Страница 59 из 60
Мийра неслась по лесу, как ошпаренная: боялась опоздать. Мечтала, вернувшись домой, упасть в постель и проспать пару дней. Но, едва отец передал весточку от Храта, усталость, как рукой смахнуло: он её ждал! Верней, будет ждать на том же самом месте. И, судя по ехидно сверкнувшим глазам отца, с теми же намерениями. Против которых Хайдан явно не возражал. Интересно: как папа узнал о шашнях дочурки с Голосом Племени Хра? Наверно, сама же и выдала — нашла тихушница единственно правдоподобное объяснение и не стала выяснять с отцом отношений.
В темпе ошпаренной дигралия не пробежала и полукилометра — дальше потелепалась, как варёная. Страшно запыхавшись и костеря, на чём свет стоит, долбанную гравитацию: катастрофически неудобная штука! Даже для человеческой ипостаси — а уж для бронированной, хотя и четвероногой, дигралии просто кошмар. Она вам не стайер — она спринтер на максимально короткие дистанции. И охотница только на ту дичь, что бегает хуже неё: крупную, жирную, тихоходную и маловыносливую. Понятно, что при таких физически данных хорошо защищённую бронёй, рогами или копытами. Но и сама дигралия отменно оснащена тем же — рассуждала Мийра, продолжив погоню за счастьем в духе «тише едешь — дальше будешь».
А протиснувшись между валунами в заповедную пещеру, чуть не захлебнулась умилением: Храт валялся не на земле, а на самой настоящей постели. Расстеленной на дорогом южном ковре — и как сумел сюда всё это притащить не привлекая внимания? Рядом на полотенце порезанная на дольки местная дыня — Мийра их не любила: слишком сладкие и тугие, как резина. Зато бутыль лучшего южного вина её обрадовала: пока бежала сюда, выпитое за ужином с гостями выветрилось.
— Кружек нет, — задумчиво предупредил Храт изнемождённую, но пылкую деву.
— И не надо, — отмахнулась Мийра, плюхнувшись на попу рядом с ним.
Присосалась к горлышку: пить хотелось зверски.
— Остынь! — спохватившись, приподнялся на локте её герой и отнял бутыль.
Вновь откинулся на спину, увлекая её за собой. Задышал, как загнанный конь, ловя губами её губы. Поймал только нос, хмыкнул и начал бороться с застёжкой на жилетке. Пришлось помочь ему в непосильной борьбе, и вскоре…
Заключи влюблённую женщину в режим долгого ожидания свиданий, и каждое превратится в волшебную сказку. Где от принца не требуется быть красивым, сильным, отважным, благородным — и прочей трескучей чепухи. Требование одно: пусть он будет. Пускай придёт и скажет самые важные слова: люблю до гроба. Нет, лучше так: люблю только тебя.
— Надеюсь, тебя не соблазнила идея стать первой леди? — оторвав губы от её груди, потребовал Влад отчёта у женщины, которой сейчас всё до фонаря.
Кроме происходящего здесь, сейчас и с ним. Мийра даже не сразу уразумела смысл абсолютно некстати заданного вопроса. Даже головой тряхнула, чтобы сосредоточиться. Растерянно проблеяла:
— Ты о чём?
— О сватовстве Трайтара, — жёстко отчеканил Влад, приподнимаясь и уперев в её глаза мрачный взгляд то ли ревнивца, то ли уже сразу кровавого убивца.
— Прекрати! — даже возмутилась Мийра несправедливости придирок. — С ума сошёл?
— Сошёл, — без малейшего намёка на шутку, холодно подтвердил он и предупредил: — Я твой первый мужчина и последний.
— Да, — вздохнув, признала она его правоту.
Провела пальцами по каменным колючим скулам, по твёрдым губам и выдала банальность — зато от чистого сердца:
— Я без тебя жить не могу. Просто никак.
— Это хорошо, — тотчас расслабившись, слишком уж небрежно бросил он.
И продолжил прерванное. Он серьёзно или разыграл — успела подумать Мийра, прежде чем перестала думать вообще. В ласкающих тебя руках любимого у тебя остаётся одна единственная мысль: пускай это никогда не кончается.
Но, так не бывает. И когда самая захватывающая, самая восхитительная часть свидания подошла к концу, Влад вернулся к действительности. Романтизму в нём, как шерсти на медузе. Только пару минут лихорадочно зацеловывал её — будто в последний раз — и вот уже лежит рядом на спине, унимая дыхание. Уложив голову полумёртвой от бессилия женщины себе на грудь, вяло шерудя пальцами в её волосах и читая нотации на заброшенном родном языке:
— Ты не должна поддаваться моральному шантажу.
— Не буду, — щурясь от удовольствия, пролепетала Мийра.
Вторая рука Влада мягко оглаживала ей спину, словно успокаивая. Но голос его был сух и требователен:
— Они только начали давить. Почуяв сопротивление, усилят давление. У них нет другого выхода, как гарантированно связать тебя с Трайтаром. Чтобы ты, как жена, не смогла стать его обвинителем.
— Я догадалась, — попыталась успокоить его Мийра. — Ничего у них не получится. Ты же знаешь: если я упрусь…
— Ты не понимаешь, — досадливо процедил Влад, крепче прижав её к себе. — Это не вопрос борьбы за благосклонность дамы. Это вопрос жизни и смерти. Настоящей смерти.
Всю негу из души выдуло со скоростью ворвавшегося в неё урагана. Расхлябанный мозг моментально собрался в плотный расчётливо ощетинившийся комок. Брови сошлись на переносице, губы подобрались, кулаки сжались — даже дигралия по ту сторону границы между ними ощетинилась и попросилась наружу. Мийра приподняла голову и потребовала:
— Объясни.
— Я не буду сражаться за твою руку и сердце, — хмуро повторил Влад. — Мне придётся драться. Реально, насмерть. Как только я заявлю о браке с тобой, Трайтар бросит мне вызов. И отказаться невозможно. А он сильней меня и опытней в таких драках. Не говоря уже о том, что паршивая цивилизованность изнеженного пользователя антибиотиков с интернетом не выветрилась до конца из нашего с тобой подсознания. Я не боюсь умереть, — почти равнодушно произнёс он катастрофически ужасные слова. — Я боюсь бросить тебя здесь одну. Ты же реально упрёшься, — криво усмехнулся единственный человек на планете, действительно знавший подлинную сакризию. — А твоя лошадка вряд ли сумеет перетащить тебя в какой-то другой мир. Ты понимаешь, что я пытаюсь тебе объяснить? — спросил он, целуя её в лоб.
— Понимаю, — максимально спокойно заверила его Мийра и предложила: — Давай удерём.
— Не дадут, — зло усмехнулся Влад, неотрывно пялясь в почти неразличимый из-за темноты потолок пещеры.
Она поверила сразу, но женский изворотливый ум не желал сидеть припёртым к стенке и ничего не делать. Он зашуршал по углам в поисках выхода. Нащупал подходящую мысль и затрепыхался, вытаскивая её наружу:
— Ты знаешь, кто заказал Лютика?