Страница 55 из 60
Понял, что невеста раскусила его подлые замыслы — догадалась Мийра. Тоже, нашли дурочку! Купить молчание свидетеля обвинения ценой его же напрочь испорченной жизни. Причём, всей без остатка. Ей-то уж точно сбежать не дадут — надеялась она, что проницательный старинушка прочитает это в её глазах. И откажется от намерения приставать со своими матримониальными планами до полной безоговорочной капитуляции сакризии. Тутран прочитал. Досадливо оскалился и потащился прочь, не желая больше тратить время на упрямую ослицу.
— Второй, — подливая в плошку краски, поставила галочку Мийра. — Вуксата, душенька, только вернись. Точно рот зашью. Чтобы не вносила сумятицы туда, где и без того пыль столбом.
Но, спровоцировавшая паломничество твизария возвращаться не торопилась. То ли выжидала, когда сакризия выпустит пар и успокоится, то ли болтушку сейчас где-то зверски пытают. Мысль бежать и спасать дурочку промелькнула и благополучно упорхнула: пускай сама выпутывается. Силой из дома Хайдана её не уволокут. Не рискнут, зная характер златовласой инфекции: тогда она точно организует эпидемию, обвинив вожака племени Тра в преступном обмане. Никуда не денешься: все оборотни мстительны — чем сакризия хуже прочих? Даже лучше: ей не приходится забивать себе голову интересами племени, наступая на горло собственных приоритетов.
Закончив с контуром второго оборотня, Мийра отошла от стены и окинула придирчивым взором результат. Профиль второго получился здорово похожим на Утрала — надо же. И не думала о нём, а вон что вышло. Все, конечно, заметят — озадаченно призадумалась художница — а вдруг кто-то обидится? На фресках принято рисовать вождей, царей и прочих знаменательных личностей, а тут простой твиз. Не исключено, что так же в чём-то заслуженный, но о заслугах опекуна Лютика она ничего не слышала.
— Это мой клуб, — решительно возразила Мийра на потенциальную критику и вернулась к стене: — Не переделывать же.
— Не стоит, — раздался за спиной знакомый, почти родной голос.
Хотя привычной небрежной снисходительности в нём не прозвучало: он был сух, как чёрствый сухарь.
— Страк, что случилось? — не оборачиваясь, приветливо спросила Мийра.
Присела, наполняя опустевшую плошку всё той же чёрной краской: второй твиз будет в обычных кожаных штанах — синей и впрямь на всех не напасёшься. Да и не стоит рядить Утрала в аристократические шаровары — привлекать к нему лишнее внимание. И без того войдёт в историю, когда фрески гениальной полукровки откопают через тысячу лет. Может, подписать его имя, чтобы увековечить? Или это чересчур?
— Ты знаешь, что случилось, — едко процедил следопыт.
Прежде подобной неприязни слышать не доводилось — напряглась Мийра и посмотрела на него. Лик его был страшен — припомнилась фраза из какого-то романа. Страк будто постарел на десяток лет, которые провёл, ползая по пустыне в поисках выхода.
— Не знала, что болтливый язык Вуксаты доведёт тебя до такого состояния, — озадаченно пробормотала она, поднимаясь.
Нерешительно шагнула к тому, кого уже подсознательно записала в число старых друзей. Перед ними не притворяются, с ними не торгуются, желание помочь рождается без принуждения. А ещё ты как-то по-особенному чутко улавливаешь причины их радости или грусти. Даже тогда, когда на твои вопросы не отвечают, как сейчас. Страк молчал, хмуро разглядывая рождавшийся шедевр настенной живописи. И тогда в голове Мийры родился сугубо женский и неповторимо глупый план, как его разговорить.
— Кстати, давно хотела спросить: ты не солгал, когда сказал, будто любишь не меня, а какую-то другую женщину? — попыталась она разогнать сгрудившиеся над ними тучи отчуждения.
И следопыт явственно испытал нешуточное облегчение. Заметно расслабился, ожил, иронично осведомившись:
— Это сильно тебя огорчило?
— Слегка.
— Тебе мало тех десятков сердец, что готовы запрыгнуть в твой кулачок? — невесело пошутил Страк.
— Тебе мало того, что я тебе доверилась? — в тон ему поинтересовалась Мийра. — Знаешь, я умею быть хорошим другом. Может, не всегда толковым и полезным, но преданным. Не знаю, почему тебя так задела выходка Вуксаты. Ты ведь уже знаешь? Поэтому пришёл?
— Знаю, — поморщился следопыт, продолжая смотреть куда угодно, только не в её глаза.
— И знаешь, что я не стану поддерживать её обвинения, — авторитетно оценила Мийра его уверенность в их особых взаимоотношениях.
— Знаю, — повторил он, уже не морщась.
— Но тебе от этого не легче, — вздохнула она, поддержав его игру в «негляделки».
Подобрала с пола плошку и кисть, подошла к стене и принялась раскашивать Утраловы штаны. Негромко напоминая следопыту о его же собственных подвигах:
— Ты помог мужчине, которого я люблю. Когда он пришёл в этот мир вслед за мной. Ты не выдал нас, и продолжаешь помогать. Влад, — нарочно назвала она пришельца его инопланетным именем, — любит тебя, как брата. Можешь мне поверить: для него это необычно. Он весьма критически относится к людям. У него высокие требования к себе и к другим. И там, в нашем мире у него таких друзей не было.
Этого Мийра знать не могла, но, даже солгав, не посчитала это чем-то недостойным. Впрочем, скорей всего и не солгала — зная Влада. Тот реально конченный скептик и во многом циник.
— Я догадывался, — подойдя к ней вплотную, задумчиво пробормотал Страк. — Он рассказывал о вашем мире. Говорил, что там люди гораздо более порочны и самоуверенны, чем здесь. И ему повезло попасть сюда: тут ему легче дышится.
— И у меня там не было друзей, — шоркая кистью, призналась Мийра. — Ни единого. Поэтому обиды тех, кого мы здесь полюбили, сильнее нас угнетают, — потеряв всякий стыд, занялась она тем, в чём обвиняла других: манипулированием. — Если тебе плохо, если у тебя беда, а ты не просишь помощи, боюсь, мы способны наделать глупостей. Начнём тебя выручать по собственному усмотрению. А это ни к чему хорошему не приведёт. Лучше попроси помощи.
— Вы действительно одинаковые, — усмехнулся Страк, отняв у неё кисть и обмакнув её в краску. — У вас поразительное умение видеть суть вещей. И находить нужные слова, — то ли похвалил он попаданцев, то ли обругал, возя кистью по стене. — Я услышал. И я подумаю, чем ты сможешь мне помочь. Валад и сам знает, что мне сейчас нужно.