Страница 52 из 60
Если эту болтушку не сплавить, повиснет на ушах и будет отвлекать. Толстая Унка задорно хмыкнула, величаво развернулась и поплыла прочь, задрав подбородок: мол, вот я какая, и никто мне тут не указ. Внезапно и Вуксата засобиралась, озадаченно разглядывая кисточку в руке:
— Быстро истрёпывается. По стене рисовать не то, что на бумаге. Пойду, принесу ветки. Кисти можно и тут делать.
Знала бы Мийра, что поганка задумала, распяла бы её прямо на этой же стене. Приковала цепями на веки вечные. Потому что её пылкую выстраданную клятву игнорировать любые попытки втянуть сакризию в новые интриги с головоломками бессовестно растоптали. И таки втянули. Что выяснилось вскоре после возвращения твизарии. Та слишком задержалась, отправившись за материалом для кистей, но Мийра, увлёкшись рисованием — по которому, оказывается, соскучилась — погрузилась в процесс с головой. Потеряла счёт времени и осознала, как долго отсутствовала Вуксата, лишь по сделанному: успела и контуром твиза обвести, и лохмы ему живописно по плечам развесить.
Спрашивать, где коллега так долго пропадала, посчитала неловким: мало ли? Вдруг живот у девчонки прихватило — зачем смущать деликатную барышню? Даже несмотря на то, что здесь о таком говорят свободно без ханжеских ужимок. Которые в ней самой — размышляла Мийра, награждая твиза новаторским узким глазом — так и не изжились. Немногое, что перетащилось в этот мир вместе с ней и никак не проходит, будто застарелая болячка. Нужно проще относиться к таким естественным вещам. Не манерничать, объявляя, что идёшь пудрить носик, а говорить с незамутнённой прямотой аборигенов: пошла поссать.
Под эти и подобные им пустяшные размышления они с Вуксатой разливали краску в принесённые подавальщицами плошки, пока девчонки застилали полы у стены — их всё-таки чуток заляпали. Потом Мийра одевала твиза в синие штаны — благо раскрашивать толстой кистью быстрей, нежели прорисовывать контур. К тому времени, когда «настенноживописный» оборотень обзавёлся жилеткой и сапогами, их навестил оборотень реальный. Нахор — Голос Племени Хор — собственной персоной. Лишь с его появлением вдохновлённая первым результатом художница заподозрила неладное.
Твиз ещё слова не сказал, как она заметила, что Вуксата поджала губы и нахохлилась. Зло зыркнула на представителя власти, явно подавая тому глазами какие-то сигналы. Нахор сигналы проигнорировал, благосклонно разглядывая нетрадиционно изображённого соплеменника. После чего беспардонно послал хоть и беглую, но всё ещё официальную жену вожака — не в грубом смысле, а за вином. Словно та ему девчонка на побегушках — удивилась Мийра такой беспардонности. Вуксата послушно отчалила, всем своим видом нарочито выпячивая досаду. Нахор проигнорировал и сей жест протеста, перейдя сразу к причине визита:
— Почему не сказала, что Трайтар назвался тебе именем брата?
Трепачка — обругала она твизарию в спину, разозлилась, тут же остыла и невозмутимо переспросила:
— Когда не сказала?
— Сразу, как узнала, — отнюдь не шутейно заявил Голос Племени Хор.
— Узнала вчера в полдень, — добросовестно отчиталась Мийра и осведомилась: — Ты сам где был?
— Бегал, — усмехнувшись, пронзил её твиз фирменным острым взглядом любителя попугать беззащитных людей и девушек. — Допустим. Вчера ты не могла сказать. А сегодня?
— Кому? — невозмутимей невозмутимого уточнила не желавшая пугаться девушка.
— Нам, — сухо каркнул Нахор.
— Кому нам? Где?
Он помолчал — не дурак, понял, что выдвинул поспешную, непродуманную претензию. Затем проворчал:
— Могла бы и заглянуть к нам в кабунет.
Ещё одно слово — кабинет — обязанное своим рождением и выходом в свет неутомимой изобретательнице всего и вся. Прижившееся, как и «клуб» с непринуждённой лёгкостью.
— Откуда я могла знать, что вы с раннего утра примчитесь и сядете играть? — подливая в опустевшую плошку чёрной краски, укорила она упрямца, не желавшего отцепиться.
Это бездельники оборотни могут себе позволить бить круглыми сутками баклуши. Она-то вынуждена марать ручки — мысленно ехидничала Мийра, вытирая испачканные краской пальцы о тряпку. А Вуксата… Зараза! Всё-таки не утерпела: наябедничала. Хороший урок: нужно быть с этой правдорубкой поосторожней. А то нарубит правды о своих благодетелях в шкурных целях — вовек не отмоешься.
— Допустим, — недовольно процедил Нахор и без обиняков потребовал отчёта: — Что ты собираешься делать?
— Для начала, — проводя первую черту контура, пробормотала Мийра, — отрежу язык Вуксате. Чтобы впредь неповадно было делать из мухи сиануха.