Страница 51 из 60
Потому что свой собственный изготовить позабыла. А мастерить его на коленке не из чего: нет подходящей максимально тонкой и гладкой верёвочки. Кроме рулетки, на которую ушла масса времени и терпения: размечать сантиметры вручную просто адски долгая кропотливая работа. Испортить рулетку — всё равно, что испортить себе год жизни и тонну нервов. Вот и пришлось подольститься к мастеру, у которого от её затей ум за разум.
— Тебе сказано: принеси, — приказала Вуксата, не видя причин распинаться перед человеком.
Мийра лишь виновато улыбнулась и развела руками: дескать, прости, но очень надо. Заполучив отменно гладкую тонкую верёвку с грузиком, они углубились в процесс. Твизария, забравшись на обляпанную белилами табуретку, держала отвес, а сакризия аккуратно — стараясь его не кантовать — делала грифелем разметку для будущей сетки. Когда покинувший их с ворчанием прораб вернуться посмотреть, чем они занимаются, предприимчивые дамы уже чертили между отметками прямые линии. Старик аж взвыл с досады: столько работы псу под хвост! Мийра успокоила его: мол, снова белить стену не понадобится. Позабыв о пиетете перед благородным сословием, мастер обругал их пакостницами и унёсся торпедой. А копировальщицы приступили к главному: переносу рисунков на большой формат.
У Вуксаты замечательно получалось без излишних подсказок или надзора. Её глаз был точен, а рука тверда. С такой помощницей — ликовала Мийра — они управятся вдвое быстрей. Глядишь, девчонка осмелеет под воздействием похвалы и гордости за свои успехи, возьмёт в руки кисть — мечтала она, послав пойманного подмастерья за красками, которые уже должны были доставить. Их доставили: всё, как заказано. Пять больших горшков — с чёрной, серой, белой, красной и зелёной красками — и маленький горшочек с драгоценной синей. Взвесив его на ладошке, Мийра огорчилась:
— Мало. Даже на одну тунику не хватит.
— Надо кого-то послать, чтобы купить побольше, — резонно заметила Вуксата, открывая горшок, на котором был чёрный мазок. — С чего мне начать? Если ты не против, лучше с тариконов. Их проще рисовать: они просто чёрные. А ты потребуй купить новой краски.
К счастью, никуда бежать не пришлось. Толстая Унка воспользовалась тем, что посетителей пока не набежало, и решила полюбопытствовать: с чего у хозяйки опять свербит? Она вплыла в будущую трапезную — где ей же предстояла хозяйничать — увидела испакощенные стены и замерла, распахнув от возмущения рот. Как же так⁈ Столько времени потрачено, столько денег вбухали в новую затею, и нате вам! Только вечером всё было чисто-гладко, а теперь на стенах непонятная мазня. Сопровождавшая заправилу трапезной подавальщица ойкнула и схватилась за сердце.
— Беги в кладовку, — не давая им опомниться, приказала девчонке Мийра, — принеси нам старых глиняных мисок. Разливать краску, чтобы не лезть в один горшок, — пояснила она Вуксате.
— И ещё каких-нибудь старых тряпок, — понятливо кивнув, добавила та. — Застелить пол, чтобы не закапать его краской.
— И тряпок, — продублировала приказ Мийра, огорчившись, что сама не додумалась до такой пустяковины. — Ну, чего застыла⁈ — прикрикнула она, убедившись, что ступор у подавальщицы затянулся.
Та снова ойкнула и посеменила исполнять повеление двух сбрендивших аристократок. А Толстая Унка, придя в себя, сложила руки под бочкообразной грудью, изобразила на лице преддверие «страшного суда над грешниками» и непримиримо драматично проскрипела:
— Видать, мы никогда не откроем твой загадочный клуб.
К слову «клуб» сотрудники постоялого двора уже привыкли и даже щеголяли им перед остальным непросвещённым человечеством в лице горожан. Сейчас оно прозвучало почти издевательски.
— Ты же знаешь, чем мы заняты, — упрекнула критиканшу Мийра, подбирая подходящую кисть для прорисовки чёрного контура фигуры горделиво приосанившегося оборотня. — А мы хотим сделать фрески, как это принято в домах твизов. Думаешь, им не понравится отдыхать среди любезной их сердцу красоты?
— Среди красоты понравится, — едко поддакнула Унка и плюхнула в бочку мёда полбочки дёгтя: — Когда она красота, а не безобразие.
Понятно, что чёрная сетка и контуры будущих персонажей смешивались в её глазах в сплошной сумбур. Задумка гения не всем понятна, пока не воплотится — иронично хмыкнула Мийра и пообещала:
— Красота будет. Не сомневайся.
— И когда она будет? — не купившись на льстивую улыбочку сбрендившей хозяйки, скептически уточнила Толстая Унка. — Я-то до неё доживу?
— Не будете мешать, все доживёте, — вновь пообещала Мийра и душевнейше попросила: — Лучше проверь: всё ли мы заказали для трапезной клуба? И, кстати, ты уже нашла подходящих подавальщиц?
— Подходящих? — хмыкнув, переспросила Унка, заметно повеселев. — Это каких: с лица неказистых? Чтобы оборотни их в гулящих девок не обратили?
Мийра покосилась на твизарию, аккуратно выводящую на стене краской первую линию: разозлиться на дерзость простолюдинки или нет? Вуксата и ухом не повела — лишь уголок губ иронично покривился. Понимает, что так оно и будет: запусти в трапезную для твизов молоденькин красоток, те мигом разберут их по рукам. Сплошные отгулы с прогулами по причине предоставления сексуальных услуг. Такая текучка кадров образуется — во всём городе не хватит девиц, чтобы менять их на выбывших.
— Не все девушки падки на утехи с оборотнями, — попрекнула злоязыкую администраторшу её хозяйка из породы «не таких».
— А на богатые подарки? — ехидно уточнила Толстая Унка и без малейшего стеснения поделилась: — Сама перед ними по молодости не устояла. А я не из самых жадных буду.
— Так! — прикрикнула на болтливую сотрудницу Мийра, с трудом не заржав. — Ты мне гостью такими признаниями не смущай. Что она обо мне подумает?
— Что у тебя мозги набекрень? — даже не задумавшись, предположила языкатая ехидина.
— Тогда и у меня набекрень, — невозмутимо прочирикала Вуксата.
Отступила от стены на пару шагов полюбоваться плодами своих трудов. Обведённая чёрным контуром оскаленная морда тарикона смотрелась внушительно. Хотя на взгляд Мийры больше походила на крокодилью. Но, тут уж не придерёшься: сама рисовала образец. И, как бы там ни было, её вариант больше походил на модель, чем изначально предложенный твизарией.
— А что, впечатлительно, — не моргнув глазом, похвалила Унка затею, только что ею оплёванную. — Прям, как живой.
— Тебе никуда срочно не нужно? — с надеждой поинтересовалась Мийра.