Страница 43 из 60
Он выпучился на маму так, что щёлки его глаз превратились в чёрные оливки. Ребёнок расплылся в неуверенной улыбке и засомневался:
— А, он захочет? Такого отца всякому хочется иметь.
— Он захочет, — смущённо хмыкнув, заверила сына Мийра. — Только никому, — напомнила она, что это пока тайна.
Малыш прижал ко рту ладошку и замотал головой: я могила! Отнял руку и продемонстрировал улыбку до ушей, радостно щурясь. И тотчас его настроение сменилось под впечатлением от новой мысли. Он сосредоточенно сощурился и сурово потребовал:
— Только ты его не пугай. А то ещё не захочет. Знаешь, сколько женщин хотят за него замуж?
— Могу себе представить, — вздохнув, пробормотала Мийра.
И поднялась, активно шевеля затёкшими коленками. Вуксата из деликатности не решалась подходить — хотя давно отняла у сына доску и отдала подмастерьям. Поняла, что сакризии нужно о чём-то поговорить с сыном. И твизария всеми правдами-неправдами удерживала Катрая: тот вопил и рвался к брату.
— Пойду, — снисходительно ухмыльнувшись, сообщил маме Лютик. — А то разревётся.
Да, он вроде не из плаксивых — машинально оправдала малыша Мийра. И внезапно вспомнила, как Катрай вёл себя в норе. Она ещё тогда отметила, что неестественно спокойно для такого малютки, оказавшегося в темноте под землёй. Как бы мать его не утешала, он должен был паниковать. Однако не паниковал, не плакал, а словно чего-то ждал. Точней сказать: знал, что ничего страшного с ним не произойдёт. Не осознанно, а как любой ребёнок, которому, к примеру, пообещали, что это просто такая игра в прятки. Понятно, что прятки были взаправдашними, но, что касается игры…
Мудрствую или в очередной раз поздно спохватилась — размышляла Мийра, наблюдая с улыбкой за двумя воссоединившимся шалопаями. Которые тут же поковыляли доставать строителей. А Вуксата присоединилась к ней и спросила:
— Чем займёмся?
Липовая контрразведчица задумчиво посмотрела в глаза твизарии — словно там целые залежи ответов на её вопросы, готовые прыгнуть в руки. Смешно, конечно, но было бы неплохо. Потому что на ум приходит нечто интересненькое: а действительно ли беглая жена Трайтара была жертвой семейного насилия? То есть, реальной изгнанницей. Или перед легковерной идиоткой сакризией разыграли трагифарс?
Погружаться в анализ прямо сейчас — зря насторожить человека, которого подозреваешь в обмане. И Мийра поспешила объяснить причину своего подозрительно затянувшегося многозначительного молчания:
— Чем вы украшаете стены в ваших домах?
— Фресками, — не задумываясь, ответила Вуксата. — А что?
— Какими? — вполне искренно заинтересовалась Мийра.
У неё-то в голове два варианта: просто белёные, как везде, или обтянутые атласом, как в карточном кабинете на постоялом дворе. Но эту новинку с атласными обоями обсмеяли все, кто её видел или просто наслышан о приступах придурковатости у сакризии.
— Разными, — заинтересовалась и твизария, догадавшись, что у благодетельницы под черепушкой заколосились всходы новых причуд. — В обычных домах памятные фрески. На которых предки хозяина кого-то побеждают. Одни драконов, если в их время была с ними драка. А другие просто зверей. Но, обязательно огромных и свирепых, — хихикнув, съязвила она. — А в общинных домах, где собираются вместе, изображают всех предков сразу. И не только в битвах, но и пирующих.
— Та-ак, — задумчиво протянула Мийра, осмысливая услышанное.
И, конечно же, вспоминая египетские, персидские, греческие… Словом, все виденные когда-либо фрески древних народов родной планеты. Благо, в доме профессора археолога было полно книг о разных эпохах с замечательными фотографиями. С точки зрения её современников — тех далёких, а не этих тутошних — примитивная мазня. Но и для неё нужны наработанные годами навыки — не говоря уже о таланте. Её талант рисовальщика школьный учитель оценивал на твёрдую пятёрку. А профессиональный художник — старинный приятель дедушки — на двойку с плюсом. Но у того запросы о-го-го! А у местных аборигенов они куда скромней. Главное, не отступать от канонов, принятых здесь — решилась Мийра на грандиозную затею.
— Ты сможешь нарисовать фрески, которыми украшены ваши стены?
— Я? — опешила Вуксата.
Даже отступила от полоумной сакризии: вдруг её придурь заразна?
— Ты, — твёрдо заверила её Мийра. — Кстати, а что ваши женщины вышивают? Не цветочки же.
— Не-ет, — растерянно проблеяла твизария и…
Внезапно сосредоточенно свела бровки: задумалась. Уставилась на ближайшую свежевыбеленную стену. Пробежалась по ней взглядом туда-сюда и сделала жалобное лицо, расписавшись в бессилии:
— Я могу только на ткани. Нарисовать, чтобы после вышивать по рисунку. А на большой стене… Мийра, у меня это не получится.
— А на обычном листке бумаги? — не собиралась сдаваться признанная изобретательница и тайная плагиаторша. — Сможешь нарисовать?
— Да, смогу, — неуверенно пробормотала опытная вышивальщица.
Но тут её гордость дала хозяйке пинка: чего разнюнилась⁈ Конечно, сможешь — в первый раз что ли?
— Смогу, — собравшись с духом, решительно пообещала она.
— Вот и славно, — обрадовалась Мийра и сразу же взяла быка за рога: — Какие краски нужны для фресок?
— Как обычно, — включилась в процесс Вуксата, взявшись перечислять: — Чёрная, серая, белая, красная и зелёная. Если изображать пир, тогда синяя, чтобы нарисовать одежду. Но, она очень дорогая. Сама знаешь, — предупредила твизария.
Мийра знала. Как и то, что жёлтую или оранжевую краску аборигены используют исключительно в храмах. Во всех остальных местах их использование жесточайшее табу — даже для оборотней, слывущих атеистами.
— А где наш досточтимый мастер? — принялась оглядываться заказчица возводимого объекта.
Тот нашёлся быстро — буквально в двух шагах. Досточтимый мастер бился насмерть с двумя высокородными паршивцами, которые додумались залезть в бадью с разведённой побелкой. Где и наслаждались релаксом, черпая горстями белую жижу и размазывая ту по телам друг дружки. Весело им было — словами не описать.
— Мой сын дурно влияет на твоего, — со вздохом покаялась нерадивая мамаша бизнесменша, вечно забывавшая о бдительности.
— Катрай счастлив, что у него есть старший брат, — не приняла её извинений твизария.
И, в сущности, была абсолютно права: при гипертрофированной семейственности оборотней — и низкой рождаемости — наличие брата или сестры для детишек имеет колоссальное значение.