Страница 44 из 60
— День уходит, — глянув на залитое сиреневым светом окошко, спохватилась Мийра.
Её нетерпение било копытом: так тянуло поскорей заняться новой идейкой. По-настоящему стоящей — хотя та и откладывала открытие клуба на несколько дней. В Тарухе своих живописцев нет — если у кого-то в достатке средства и желание их транжирить, спецов по расписыванию стен вызывают с Теневой Стороны. Так что придётся самой — придирчиво разглядывала она стены, оценивая будущий фронт работ. Понятно, что это не живопись маслом, на которую у некоторых художников уходят годы. Но и на здешнюю мазню понадобится время, если делать всё самой. Даже припахав Вуксату — а она её непременно припашет — Мийра отводила на художества не меньше десятка дней.
— Как раз и посуду успеют сделать, — пробормотала она под нос, — и кружки доставить. Надо торговца предупредить, что у него достаточно времени, — поставила она в памяти галочку, развернулась к бадье с испорченной извёсткой и взревела белугой: — Лютрай! Быстро домой!
— Та-а-ак, — неприветливо протянул отец.
И придавил грозным взором двух переступивших порог чучелоидов, с которых на пол то и дело шлёпались белые жирные капли.
— Так, — подтвердил Катрай, на всякий случай укрываясь за спиной старшего брата.
— Полы помыты! — грозно напомнила хозяйке собиравшая ужин Хлопа.
— Какой долгий день, — вдруг осознала Мийра.
Она это слышала в обед, а такое чувство, что позавчера. Пошоркав подошвами пропылившихся сапог о тряпку у порога, Мийра проволочилась к столу. Плюхнулась в кресло и с наслаждением вытянула ноги: дома! В соседнее упала Вуксата — тем не менее, сумев деликатным образом выстроить ноги, как по ниточке. Воспитание! Хайдан скептически оглядел двух гулён, пока ворчавшая Хлопа уволакивала в баню их катастрофически изгвазданных отпрысков. После чего хозяин дома ядовито осведомился:
— И много наработали?
Мийра отчиталась: посуда, сакризы, новая идея. Твизария внимательно слушала, лишь иногда кивая в подтверждение её слов.
— Значит, обе выкрутились, — резюмировал отец и весьма серьёзно поинтересовался у Вуксаты: — Ты не погорячилась? Думается, Вуконтар не обрадуется, узнав, что его дочь предпочла родной дом нашему.
Беглянка потупилась и негромко выдохнула:
— Пускай злится.
— Не пожалеешь? — продолжил допытываться Угрюмец, явно чего-то добиваясь.
И к изумлению Мийры добился. Твизария разозлилась, встопорщилась и разразилась неожиданным признанием:
— Никогда ему не прощу, что заставил стать женой Трайтара. Я умоляла не делать этого, но он был непреклонен. И не ради того, чем так красноречиво увещевал. Он меня обманул. Из-за него я стала изгоем.
— Вроде, ещё не объявляли об этом, — оборвал её пылкую речь отец.
— Неважно, — раздражённо отмахнулась Вуксата. — Всё равно все так думают. Хотя ему нечем меня упрекнуть: я сделала всё, что он хотел. И тогда, когда вышла замуж, и сейчас. Поэтому не вернусь, — ожесточённо отрезала она, подобравшись в кресле, словно кошка для прыжка.
И тут Мийру озарило, так озарило — буквально тем самым пресловутым пыльным мешком по башке. Она даже не сразу поверила в подобную дичь. Поэтому и не смогла промолчать, выпалив:
— Это отец приказал тебе сбежать?
Раздухарившаяся твизария моментально сдулась, поникла, скукожившись. Значит, так и есть — поняла Мийра, чувствуя, как шарики с роликами в башке выросли до размеров шаров для боулинга. Разогнались и с грохотом заехали друг за дружку, выбивая искры. Практически немыслимое преступление — побег от мужа — эта девчонка совершила по принуждению своего папаши вожака. Но… зачем?
— Изгони тебя Трайтар, позор пал бы на племя Вук, — сочувственно покивал Хайдан, лучше дочери ориентирующийся в традиционных заморочках твизов. — Если же от него сбежала супруга, позор падает на вожака племени мужа. И всё равно непонятно, — согнав с лица выражение соболезнования, строго объявил он. — Раз виноват Трайтар, ты можешь спокойно вернуться к отцу.
Вуксата затравленно посмотрела на обычного человека, вообще-то не имевшего право вмешиваться в дела оборотней. С другой стороны, у него дочь и сама тот же оборотень. Вот же дилемма — мысленно усмехнулась Мийра — вводить такого индивида в курс по поводу своих проблем или проигнорировать? Ей стало жалко и без того затюканную девчонку, и она попросила:
— Отец, дай продохнуть. И без того не день, а кошмар. Накормил бы сначала.
— Ну-ну, — с загадочной полу торжественной полу угрожающей интонацией в голосе согласился Хайдан. — Кормитесь. А как набьёте брюхо, покопайтесь в своих головах. Может, наскребёте ума.
— Не обращай внимания, — посоветовала Мийра испугавшейся подопечной, разглядывая, что Хлопа притащила им с кухни. — Будем есть, и любить друг друга, — с нажимом потребовала она, одарив папу многозначительным взглядом.
— Ну-ну, — брюзгливо повторил тот.
И занялся ужином.