Страница 40 из 60
— Мы против, — бесстрастно резюмировал Голос Племени Вук. — Вам лучше уйти.
— Я не уйду без неё, — заупрямился Тарей Кесулус. — Не усугубляйте положения дел. Я требую отдать мне моё.
А он озадачен — вновь подсказал Мийре отец юрист. Ещё одно доказательство того, что намеревался заполучить полукровку без проблем. Потому и сюда не погнушался лично явиться. Видимо, его горячо заверили в благополучном исходе. Интересно: кто?
— По какому праву? — уточнил непробиваемо невозмутимый дедок с непримечательной наружностью обычного оборотня.
К тому же преклонных лет — значит, боец из него уже никакой. Разве что ментальный удар может зафинтилить такой — не обрадуешься. В этом он сильней десятка молодых оборотней. Стоявший напротив него сакриз тоже не из юнцов. Однако, наверняка послабей в этом смысле — подбадривала себя Мийра, почти окончательно успокоившись. Её не предадут — ни фига подобного. И силой полукровку не взять: если сакризам по пути в лавку попался хоть один твиз, сейчас сюда стекаются все, кто в городе, и кого подняли на уши. Впрочем, и поднимать не потребовалось: какой твиз не мечтает начистить рыло сакризу? Разве что младенцы в люльках.
— По праву отца, — нехотя признавая факт поражения, не мог не ерепениться папа дракон.
Хотя каждому ясней ясного: он сам же от него отказался. Объявил во всеуслышание, что дочь ему больше не дочь — напомнил Мийре отец юрист. Лучше промолчать — решила она — пускай мужчины занимаются сугубо мужским делом: защищают своих женщин. А она для твизов уже давным-давно своя — вновь напомнил отец юрист — ибо официально усыновила одного из них. Всё, не подкопаешься!
Ответить старик Голос не успел — створки ворот с треском распахнулись. Два стоявших за спиной папы дракона сакриза отпрянули в стороны, и на пороге нарисовалась парочка твизов — совсем юных и дерзких. Оба с восхитительно нахальными рожами и впечатляющим размахом плеч. Один из них осклабился, приветственно кивнул Голосу Племени Вук и с показушной ленцой в голосе процедил:
— Отец, мы тут мимо пробегали. Почуяли запах тухлятины и решили глянуть: откуда несёт?
Маститый старец — и сам не лишённый привычки повыпендриваться — неодобрительно покачал головой и шикнул на обалдуев:
— Прочь!
Молодой задира, не прекращая самодовольно скалиться, отступил в сторону, открывая пространство за спиной. И подчёркнуто скучным голосом уточнил:
— Всем?
Мийра привстала на цыпочки, опираясь на плечо загородившего её бугая. Бросила взгляд на улицу: так и есть. Не меньше десятка твизов — только те, кого смогла увидеть она. И молодые, и солидные мужчины — все, кого застала весть о явлении сакризов народу. И каждый не прочь взгреть оборзевших драконов, осмелившихся качать права на фактически их территории. Нейтральной, по сути, лишь формально. Что и показало нынешнее вторжение противника: им на помощь сородичей рассчитывать не приходится. Даже если над городом летают несколько эскадрилий драконов, сверху они могут лишь рычать да гадить на головы.
Впрочем, сакризов их проигрышная позиция ничуть не смутила: знали сволочи, что их никто пальцем не тронет. И Тарей Кесулус, до сих пор бесившийся из-за давней измены жены с человеком, продолжал стоять на своём:
— Требую отдать мне полукровку.
— Она мать нашего сородича, — терпеливо напомнил ему дедушка Вавук.
— Твой довод не помеха. Эта падаль останется ею даже мёртвой, — возразил ему папа дракон.
— Не обижай маму! — тотчас взвился Лютик.
Позабыл на этот раз наставления деда и не сдержал ретивое. Бугай с Вукдалом едва успели отскочить, когда у них за спиной вырос диграл — благо, хоть Вуксата стояла по другую сторону от Мийры. Однако на этом демонстрация силы и закончилась. Едва напиравший на сакризов диграл поравнялся с высокопоставленным дедушкой, тот бесстрашно хлопнул взбеленившегося паразита по носу и пригрозил:
— Выпорю!
Шея диграла изогнулась, пасть выпустила в лицо дедуле неподражаемо бешеное шипение. На что умудрённый Голос Племени лишь досадливо поморщился и повторил угрозу:
— Собственноручно пороть буду.
И чудо свершилось: тварная изнанка Лютика сдалась под напором веками отшлифованной традиции слушаться старших. Юный диграл испустил жалобную трель и выпустил наружу обиженного ребёнка. Дед погладил его по голове и добродушно проворчал:
— Забыл, что в городе безобразничать запрещено?
— Я не нарочно, — пробурчал Лютик и опять вознегодовал: — А чего он маму обзывает⁈
— А кроме тебя её защитить некому? — резонно возразил мудрый пестун целого племени наадреналиненных придурков и вернулся к общим баранам, объявив саризам: — Другого ответа не будет. Вашего здесь ничего нет.