Страница 35 из 60
— Делом займись.
Бегать незамужним девкам на свидания тут не запрещалось. Замуж нагулявшая внебрачного ребёнка выходила без проблем. Жених даже рад будет, что супруга может не помереть от родов — ценное приобретение. А уж беспокоиться, что ребёнка нагуляет сакризия — о таком смешно даже думать: кто рискнёт её осчастливить? Какой-то оборотень, конечно, рискнёт и не раз. Но это их дело: людям в него вмешиваться непозволительно — даже собственный отец не отважится, если он обычный человек. Нет, его тревожило не потенциальное распутство дочери — его пугали события, в которые втравили кровинушку твизы.
— Я быстренько, — поправляя на почтенном батюшке жилетку, тихонько пообещала уже состоявшаяся распутница. — Нужно кое с кем посоветоваться.
— С Хратом? — усмехнувшись, так же негромко спросил отец.
— Как ты… — опешила Мийра.
— Он там, — повёл глазами Хайдан на карточный салун.
Она ласково улыбнулась ему и направилась на второе за сегодня свидание.
В кабинете для тихих игр заседали трое: Влад, Ухортар — ставший заядлым картёжником — и незнакомый твиз преклонных лет. Не такой старый, как ушлый дедушка Тутран — Голос Племени Тра. Примерно ровесник вожака племени Хор. Который при виде сакризии подозрительно пылко обрадовался её появлению:
— А я только недавно жаловался, что мы давненько не видались! Проходи, красавица, — гостеприимно указал он на четвёртое пустующее кресло.
Мийра почтительно склонила голову перед каждым из гостей постоялого двора и уселась — отчего висевший на ней мешком жилет сложился жёсткими складками. После чего она елейным голоском осведомилась:
— А кто тут ещё по мне соскучился?
Незнакомый твиз покосился на Влада и хмыкнул. Его грива ещё не окончательно поседела и выглядела неряшливо пегой. Покрытое морщинами лицо было весьма красивым: глаза, больше, чем у сородичей, нос меньше, скулы уже, а лоб шире. На вкус природной сакризии просто шарман. Чаровник и наверняка до сих пор юбочник — мысленно хихикнула Мийра. За время знакомства с Ухортаром, она успела проведать, что и вожак племени Хор до сих пор слыл неугомонным кобелём. Выходило, что за этим столом собрались подлинные ценители женских прелестей. Правда, о похождениях Влада она могла судить достоверно лишь по прежней жизни. Но слабо верилось, что в этой что-то изменилось. Во всяком случае, до сегодняшней ночи.
— Я не успел, — вкрадчивым голосом обольстителя и обманщика молвил незнакомец.
— Голос моего племени, — отрекомендовал его Ухортар.
— Самый сладкий голос, что мне пришлось услышать в Серых Горах, — вежливо нахамила сакризия представителю власти сообщества твизов.
— Языкатая, — одобрительно кивнул тот.
— Нахор, ты с ней поосторожней, — почти серьёзно посоветовал ему вожак. — Она только с виду безобидна. Да и то в шкуре дигралии. Сыграешь с нами? — спросил он у изобретательницы карт, тасуя колоду. — Мы как раз закончили.
— Не могу, — сокрушённо вздохнула она. — Отец велел работать.
— Ты больно тяжко вздыхаешь для той, что дрыхнет до полудня, — укусил её Голос Племени Хор за «тайное» место.
И вновь покосился на Голос Племени Хра, не скрывая издёвки.
Он что, в курсе — опешила Мийра, требовательно уставившись на Влада. Тот со скучающим видом разглядывал ногти. Нахор с неизъяснимым удовольствием принял к сведению его позицию и добил девушку:
— О том, что наш наимудрейший Голос Племени Хра по тебе сохнет, ты узнала последней.
— А болтушками считают нас, женщин, — не зная, плакать или смеяться, проворчала виновница его торжества.
— Угомонись уже, — добродушно посоветовал своему Голосу Ухортар. — Как увидит красивую женщину, так сам не свой.
Тут его лицо сделалось почти угрожающе серьёзным, и мудрый вожак строго вопросил:
— Что случилось?
Мийра вопросительно уставилась на Влада. Тот, не отрывая взгляда от своих отросших когтей, так же серьёзно объявил:
— От них у меня секретов нет.
— Это очевидно, — съязвила опороченная женщина и решилась: — Вернувшись домой, я кое-что нашла.
Сунула руку за пазуху, извлекла стопку бумаг и демонстративно протянула Владу:
— В середине. Только не знала, как прочитать.
Он забрал посылку, выудил нужный листок и сразу догадался, в чём дело. Развернулся к окну и внимательно разглядел его. Потом уложил листок на столешницу, взял грифель, которым записывали очки, и начал его точить ножом. Его «сопартийцы» по картам внимательно следили за руками молодого, но уже прославленного в «городах и народах» политического деятеля. Чёрная пыль сыпалась на лист, покрывая тот пядь за пядью. Время шло, неискушённые зрители молча ожидали конца фокуса, а любопытство Мийры начало позёвывать.
Наконец, фокусник поднял лист, покантовал его, гоняя пыль по поверхности, а потом сдул её на пол. Пробежал глазами по проступившему тексту и протянул коллеге. Тот, ознакомившись с письмом Вуксаты, опять хмыкнул — на этот раз зловеще многозначительно. О чём-то подумал, уставившись на текст глазами-щёлками, и передал его своему вожаку.
— Опять я тебе проиграл, — закончив читать, досадливо бросил Ухортар в сторону Влада.
— А я советовал тебе не спорить с ним, не делать ставок, — притворно сокрушённо попенял ему Нахор. — Так ты скоро спустишь ему всю казну племени.
— Раздери вас сианух! — ворчливо пожелав собеседникам удачи, вернул вожак письмо фокуснику.
Игнорируя протянутую к нему руку сакризии. Голос Племени Хра уложил вещдок обратно в центр стопки и сунул её за пазуху. Себе, а не героине дня, что нашла — судя по их реакции — ценную улику. После чего этот позёр бесстрастно поблагодарил сакризию:
— Можешь идти.
А ты можешь достукаться, допрыгаться и доиграться — поднимаясь, пообещала ему Мийра в высшей степени выразительным взглядом. В общем, довыпендриваться. Влад выдержал поток её обещаний стойко, не моргнув глазом. Что-то здесь не так — поняла она, закрывая за собой дверь. Точней, медленно-медленно её прикрывая. Достаточно, чтобы успеть напоследок услышать:
— Она могла бы нам помочь.
— Я сказал: нет! — рявкнул на коллегу Влад.