Замковый кризис-менеджер

— Дома в Мейнхолле, — сообщил он, водя пальцем по странице, — от ста золотых за маленький домик на окраине до пятисот за особняк в центре. Если хочешь что-то среднее — рассчитывай на полтораста-двести. Есть ещё вариант взять дом в рассрочку, но тогда нужен поручитель.

Полтораста-двести золотых. Анна мысленно прибавила эту сумму к расходам на учёбу и няню и едва не застонала. Ей нужно было не меньше трёхсот золотых, чтобы спокойно прожить год, пока она будет учиться, а потом ещё осталось на дом. Триста золотых. А у неё — семьдесят.

Она вышла из управы и медленно побрела к фонтану. Мысли кружились в голове, как осенние листья. Она привыкла рассчитывать только на себя. Привыкла, что всё, чего она достигает, — это её заслуга. Но сейчас она впервые столкнулась с тем, что одних её усилий недостаточно. Нужны деньги. Много денег. И нужен кто-то, кто поможет — хотя бы на время.

Она села на край фонтана и стала думать. Заработать триста золотых за пять месяцев — нереально. Взять в долг? У кого? У господина ван Дерра? Он, конечно, мог бы дать, но Анна не хотела быть обязанной. Слишком долго она зависела от других — от отца, от Олега, от подруг. Теперь она хотела всего добиться сама.

И тут ей в голову пришла идея.

Бал.

Она думала о нём ещё месяц назад, когда закончила ремонт, но тогда это казалось просто красивой мечтой. Теперь же, сидя у фонтана и глядя на шпили Академии, Анна поняла: бал — это не просто развлечение. Это возможность. Если она покажет всему Мейнхоллу, что замок ван Дерра — не мрачная гробница, а прекрасное, сияющее место, если гости увидят новый облик старого некроманта, если они попробуют угощение Марты и прогуляются по саду Элары — тогда, возможно, люди перестанут бояться. Перестанут шарахаться от одного имени Элиаса ван Дерра. И тогда — тогда, может быть, кто-то захочет наняться к нему на службу. Повара, горничные, садовники — живые люди, а не скелеты. Те, кто сможет заменить её, когда она уйдёт.

Анна вскочила с фонтана. План складывался прямо на ходу. Она вернётся в замок, поговорит с господином, а потом — с Мартой и Эларой. Бал должен быть грандиозным. Таким, чтобы о нём говорили годами. Таким, чтобы все увидели: замок ван Дерра — это не проклятое место, а дом, в который хочется вернуться.

Она почти бегом добралась до замка. Вихрем пронеслась мимо удивлённого Костика, который как раз пытался вытереть пыль с перил и почему-то делал это задом наперёд. Взбежала по лестнице, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы, и без стука ворвалась в кабинет некроманта.

Элиас ван Дерр сидел за столом, просматривая какие-то свитки. В новом сером камзоле он действительно выглядел иначе — благороднее, что ли. Даже его крючковатый нос теперь казался не зловещим, а просто… характерным.

— Господин, — выпалила Анна с порога, — нам нужно устроить бал.

Некромант медленно поднял глаза от свитка. Его прозрачные глаза уставились на Анну с выражением, которое она не смогла расшифровать.

— Бал, — повторил он ровным голосом. — Ты предлагаешь устроить бал. В замке некроманта.

— Именно. Посмотрите на замок — он сияет. Посмотрите на сад — он цветёт. Посмотрите на себя — вы выглядите как благородный лорд, а не как могильный сторож. Пришло время показать это людям. Пусть они увидят, что замок ван Дерра — не страшное место. Пусть придут, потанцуют, попробуют угощение Марты. И тогда, возможно, они перестанут вас бояться. И тогда кто-нибудь захочет у вас работать.

— У меня есть работники, — сухо заметил некромант. — Скелеты.

— Скелеты не могут готовить, — отрезала Анна. — Марта не вечна. Я тоже не останусь здесь навсегда. Вам нужны живые слуги, господин. Люди, которые будут вести хозяйство, когда нас не станет. А чтобы они пришли, нужно показать, что здесь не страшно.

Некромант долго смотрел на неё. Потом откинулся в кресле и сложил руки на груди.

— Ты говоришь так, будто уже решила уйти.

Анна замерла. Вот оно. Она не хотела говорить об этом сейчас, но отступать было некуда.

— Я не уйду прямо сейчас, — сказала она осторожно. — Мой контракт ещё не закончен. Но когда он закончится — да, я хочу уйти. Не потому что мне здесь плохо. А потому что я хочу построить свою жизнь. Свой дом. Своё дело.

— И что ты планируешь делать?

— Учиться. Поступить в Академию на факультет бытовой магии. Получить диплом мастера-артефактора. Открыть своё дело — магический ремонт и отделку. Купить дом. Вырастить сына.

Некромант помолчал. Потом издал свой обычный сухой смешок.

— Амбициозно. И сколько тебе нужно денег на всё это?

Анна вздохнула. Скрывать было бессмысленно.

— Много. Учёба, няня, жильё на время учёбы, потом дом… Я подсчитала — нужно около трёхсот золотых. У меня пока семьдесят.

— Негусто, — прокомментировал некромант.

— Поэтому я и хочу устроить бал, — Анна подалась вперёд. — Если всё получится, если люди увидят замок и перестанут бояться, сюда придут работать. У вас появятся слуги. А я смогу уйти спокойно, зная, что оставляю замок в хороших руках. И — да, я оставлю инструкции. Подробные. Для каждого скелета, для каждой комнаты, для сада. Чтобы никто ничего не перепутал.

Некромант молчал так долго, что Анна начала нервничать. Она уже решила, что он откажет, когда старик вдруг заговорил:

— Ты первая за триста лет, кто отнёсся к этому замку как к дому, а не как к склепу. Ты заставила меня переодеться. Ты нашла садовника. Ты превратила моих скелетов в бригаду отделочников. И теперь ты хочешь устроить бал, чтобы найти мне нормальных слуг, потому что беспокоишься о том, что будет, когда ты уйдёшь. — Он замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на тепло. — Знаешь, Анна, за триста лет у меня было много слуг. Но ни один из них не беспокоился о том, что будет со мной после их ухода.

Анна не знала, что на это ответить. Она просто стояла и смотрела на него. Некромант поднялся из-за стола, подошёл к окну и какое-то время смотрел на цветущий сад.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Устраивай свой бал. И не беспокойся об учёбе.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась Анна.

— Я не бедный человек, — некромант обернулся, и на его лице появилось то самое выражение, которое Анна уже научилась распознавать: смесь сухого юмора и неожиданной доброты. — Семьсот лет некромантии — это не только скелеты и проклятия. Это ещё и весьма прибыльное дело. Я оплачу твою учёбу. И няню. И жильё на время обучения. Это меньшее, что я могу сделать для человека, который превратил мою гробницу в дом.

Анна открыла рот. Закрыла. Снова открыла.