Замковый кризис-менеджер

Глава 6.

Анна сидела в своей комнате, укачивая засыпающего Ника, и смотрела на стену, покрытую её собственной лунной краской. Мягкое серебристое свечение мягко пульсировало в такт дыханию сына — она специально настроила состав так, чтобы он реагировал на присутствие ребёнка. За семь месяцев она многому научилась. И продолжала учиться каждый день.

Но теперь, когда ремонт был завершён, когда замок сиял, сад цвёл, скелеты работали без сбоев, а хозяин наконец-то перестал походить на оживший труп, Анна столкнулась с неожиданной проблемой. Ей стало… спокойно. Слишком спокойно. И в этой тишине, впервые за долгое время, она смогла остановиться и подумать о будущем.

Контракт с господином ван Дерром был заключён на год. Прошло семь месяцев. Через пять месяцев она должна была принять решение: вернуться в свой мир или остаться здесь. И чем дольше Анна жила в замке, тем яснее понимала — возвращаться ей некуда. Там, в её родном городе, не осталось ничего, кроме пепелища на месте отцовского дома, равнодушных подруг и мужчины, который бросил её, едва узнав о беременности. Там её никто не ждал.

А здесь у неё появилось дело. Дом. Друзья — пусть один из них был поварихой из другого мира, другая — лесной дриадой, а третьи — и вовсе ходячими скелетами. Но они были её. И сын — её Николас, её Ник — рос в этом мире, среди магии и чудес, и уже учился ходить, держась за костяной палец Костика.

Она не вернётся.

Решение пришло не сразу — оно вызревало постепенно, месяц за месяцем, как вызревает яблоко в саду Элары. Но однажды вечером, сидя с Мартой на кухне и помешивая травяной отвар, Анна просто сказала:

— Я остаюсь.

Марта подняла глаза от кастрюли и улыбнулась — тепло, понимающе.

— Я знала, что ты это скажешь. Ещё в первый день поняла. Такие, как мы, не возвращаются.

— Но оставаться в замке навсегда я не хочу, — продолжила Анна. — Это хорошее место, и я благодарна господину за всё, что он для нас сделал. Но это его дом, не мой. А я хочу свой.

Марта кивнула, помешивая варево.

— Это правильно. У каждого должно быть что-то своё. Я вот своё нашла здесь, на этой кухне. А ты, стало быть, хочешь дом?

— Дом, — подтвердила Анна. — И не только. Я хочу учиться.

Марта отложила ложку и уставилась на неё.

— Учиться? Где? Чему?

— В Академии. На факультете бытовой магии. Линнет говорила, что там есть специальный курс — «Магическая артефакторика для строительства и ремонта». Всего год обучения. Там учат тому, чем я уже занимаюсь, но на профессиональном уровне. С дипломом Академии я смогу открыть своё дело. Не просто работать служанкой или подмастерьем, а стать мастером. Брать заказы. Строить. И зарабатывать достаточно, чтобы Ник ни в чём не нуждался.

Марта присвистнула.

— Амбициозно. И сколько стоит эта учёба?

— Вот это я и собираюсь выяснить, — Анна поднялась и отставила кружку. — Завтра же поеду в Мейнхолл. Поговорю с Линнет, зайду в Академию, узнаю цены. Заодно посмотрю, сколько стоят дома. Если я собираюсь остаться, нужно понимать, на что копить.

На следующее утро, оставив Ника на попечение Марты и строго-настрого приказав скелетам не устраивать концерты без неё, Анна спустилась в город. Мейнхолл встретил её привычной суетой: по улицам сновали студенты в мантиях, ламии торговались у прилавков, гномы таскали ящики с инструментами, а над всем этим великолепием парили магические вывески. Анна уже не глазела по сторонам, как в первый раз, а шла целенаправленно, кивая знакомым торговцам.

Первым делом она заглянула к Линнет. Молодая ведьма как раз смешивала в ступке какой-то светящийся порошок, но, увидев Анну, отложила работу и радостно всплеснула руками.

— Анна! Я как раз думала о тебе. У меня есть новый пигмент — из пыльцы ночных лилий. Даёт удивительное жемчужное свечение. Хочешь попробовать?

— Обязательно попробую, но позже, — Анна присела на стул у прилавка. — Линнет, мне нужен совет. Ты говорила, что в Академии есть курс бытовой магии. Годичный. Это правда?

— Правда, — Линнет оживилась. — Факультет прикладной артефакторики. Там как раз учат тому, чем ты занимаешься: магические покрытия, ремонтные составы, бытовая алхимия. Курс длится один учебный год. Принимают всех, у кого есть хотя бы зачатки магического дара. У тебя есть дар?

— Кажется, да, — Анна вспомнила лунную краску, которую она активировала без всяких заклинаний, просто прикасаясь к стене. — Слабый, но есть.

— Тогда поступишь без проблем. Экзамены несложные: нужно показать базовое владение магией и знание основ артефакторики. Ты со своими знаниями легко пройдёшь.

— А сколько стоит обучение?

Линнет задумалась.

— За год — около пятидесяти золотых. Плюс материалы, учебники, форма. Ещё золотых десять-пятнадцать на всё про всё. Но есть стипендия для талантливых студентов. Если хорошо сдашь вступительные, можешь претендовать на скидку.

Анна быстро подсчитала в уме. За семь месяцев работы у некроманта она скопила семьдесят золотых — жалованье ей платили исправно, а тратила она немного. Если учёба стоит пятьдесят, а материалы — ещё пятнадцать, то на жизнь остаётся всего ничего. А ведь ей нужен дом — или хотя бы съёмное жильё на время учёбы. И еда. И одежда для растущего Ника. И няня.

Няня. Это была ещё одна проблема, о которой она думала всё чаще. Сейчас с Ником помогала Марта, но Марта работала на кухне и не могла присматривать за малышом постоянно. Элара помогала, когда бывала в замке, но у неё были свои дела в саду. А если Анна уйдёт учиться, кто будет сидеть с ребёнком?

— Линнет, — спросила она, — а в городе есть няни? Те, кто присматривает за детьми, пока родители работают?

— Конечно. У нас в Мейнхолле есть целая гильдия воспитателей. В основном это женщины из семей студентов, которые хотят подзаработать. Цены разные, но приличная няня обойдётся золотых в пять-семь в месяц. Если с проживанием — то больше.

Анна вздохнула. Расходы росли, как снежный ком. Учёба — пятьдесят золотых. Материалы — пятнадцать. Няня на год — ещё шестьдесят. Итого сто двадцать пять золотых. А у неё пока только семьдесят. И это не считая жилья.

Она поблагодарила Линнет и отправилась дальше — в городскую управу, где, как ей сказали, можно было узнать цены на недвижимость. Пожилой гном в запылённом сюртуке долго перебирал бумаги, прежде чем найти нужные записи.