Замковый кризис-менеджер

— Спасибо, — сказала она, и голос дрогнул. — Я… можно мне сегодня съездить в город? Марта говорила, там есть лавки, рынок. Мне нужно кое-что для сына, да и себе что-нибудь присмотреть. Не в форме же всё время ходить, хочется и для души что-то иметь — чтобы вечером переодеться, почувствовать себя… не только служанкой.

Некромант чуть приподнял угол губ — та самая тень усмешки, которую Анна уже научилась распознавать.

— Иди. Заслужила. Выбери себе что-нибудь красивое. В конце концов, замок теперь сияет, пусть и его служанка выглядит достойно.

Анна кивнула. Она не стала объяснять, что форма у неё хорошая, добротная, и сидит отлично — просто это форма. А хочется хоть иногда быть просто молодой женщиной, а не только служанкой и мамой. Что-то для себя. Пусть даже никто, кроме сына и Марты, этого не увидит.

Марта, узнав о поездке, тут же вызвалась сопровождать.

— Заодно внучку проведаю, — сказала она, укутываясь в тёплый плащ. — И тебе покажу, что где. Ты города-то не видела, а он у нас примечательный. Мейнхолл называется. Сюда со всей округи съезжаются, и всё из-за Академии. Знаешь, сколько там рас! Людей-то, может, и меньше, чем прочих.

Дорога до города заняла около часа. Они спустились по извилистой тропе с холма, на котором стоял замок, миновали густой туманный лес и вышли на широкий тракт. Вскоре впереди показались городские стены — высокие, сложенные из серого камня, с башнями, на которых развевались флаги. Флаги были разные: одни с гербом города, другие с символами Академии, третьи — родовые штандарты знати, живущей в Мейнхолле.

Когда они вошли в городские ворота, у Анны перехватило дыхание. Она ожидала увидеть что-то вроде исторической реконструкции, но Мейнхолл оказался живым, дышащим, пёстрым и совершенно волшебным. Улицы были вымощены булыжником, но кое-где над мостовой парили светящиеся шары — уличное освещение на магической подпитке. Дома теснились друг к другу, и каждый был выкрашен в свой цвет: синий, жёлтый, терракотовый, зелёный. Над лавками висели вывески, некоторые из которых двигались: нарисованный сапог сам начищал себя щёткой, нарисованная булка подпрыгивала и аппетитно румянилась.

Но самое удивительное было не в домах и не в вывесках. Самое удивительное — это жители. Анна шла по улице и вертела головой, забыв о приличиях. Мимо неё проходили люди, но не только люди. Высокий эльф с серебристыми волосами, одетый в мантию студента Академии, спорил о чём-то с низкорослым гномом в кожаном фартуке. Группа девушек с чешуйчатыми хвостами — ламии, догадалась Анна — смеялась у витрины с украшениями. Здоровенный орк в доспехах мирно покупал горячие пирожки у лотка, и продавец — сухонький старичок-человек — ничуть его не боялся. Пара крылатых существ — феи или кто-то вроде того — порхала над прилавками, выбирая фрукты.

— Закрой рот, милая, — усмехнулась Марта. — Привыкай. Здесь так каждый день.

— Это невероятно, — прошептала Анна. — Они все… разные. И живут вместе?

— А что им, воевать, что ли? — Марта пожала плечами. — Академия всех примиряет. Сюда едут учиться со всего континента, а где учёба — там и торговля, и ремёсла. Так что привыкай, тут кого только не увидишь.

Анна заставила себя отвести взгляд от проходящего мимо минотавра с сумкой книг и сосредоточиться на цели. Ей нужно было купить ткани для пелёнок, нитки, иголки, тёплые вещи для сына. И — да, для себя. Она не собиралась тратить всё золото на наряды, но одна вещь, не форменная, не рабочая, а просто красивая — это было почти необходимо. Как глоток свежего воздуха. Как напоминание, что она не только служанка и мать, но и молодая женщина, которая имеет право на маленькие радости.

Марта привела её на рыночную площадь — огромное пространство, заставленное палатками, лотками и лавками. Чего здесь только не продавали! Ткани из эльфийского шёлка, гномьи замки с магическими печатями, зелья, амулеты, свитки с заклинаниями, диковинные фрукты, оружие, посуду… Анна кружила между рядами, чувствуя себя ребёнком в кондитерской. Костик, которого она всё-таки взяла с собой (настояв, что он будет идти сзади и не привлекать внимания), покорно тащился следом, нагруженный свёртками, и прохожие уступали ему дорогу — не из страха, а из привычки. Скелетов-носильщиков в Мейнхолле явно уже видели, и никто не шарахался.

В лавке тканей Анна провела почти час. Она щупала материю, прикидывала, сколько нужно на пелёнки, на одеяльце, на занавески в комнату. Торговец — полный жизнерадостный дварф — нахваливал свой товар, и Анна не могла устоять. Она купила отрез мягкой шерсти для сына, льняное полотно для пелёнок и, повинуясь внезапному порыву, кусок тёмно-синего шёлка для себя. Из него можно будет сшить что-то красивое, что она наденет не для работы, а просто так — вечером, когда малыш уснёт, и можно будет посидеть с книгой у камина, чувствуя себя не просто служанкой, а хозяйкой своей маленькой жизни.

В лавке инструментов она задержалась ещё дольше. Здесь продавались не только обычные мастерки и шпатели, но и магические инструменты: кисти, которые сами набирали нужное количество краски, валики с регулируемой текстурой, уровни, показывающие не только ровность стены, но и магические потоки в ней. Анна купила несколько самых необходимых предметов и тут же познакомилась с хозяином лавки — пожилым человеком по имени Грегор, который, узнав, что она работает в замке ван Дерра, присвистнул.

— К старому некроманту, значит, попала? — он покачал головой. — Ну, удачи тебе, девочка. Если понадобятся материалы для ремонта — заходи. У меня и против сырости составы есть, и против плесени, и для старых стен. Замку-то сколько лет?

— Семьсот, — ответила Анна.

— Ох ты ж, — Грегор уважительно покрутил головой. — Тогда тебе нужен особый укрепляющий раствор, иначе штукатурка не ляжет. Я тебе соберу, приходи на неделе.

Анна поблагодарила и вышла из лавки, чувствуя себя почти счастливой. У неё появились знакомства, контакты, её узнавали. Она больше не была безликой попаданкой, дрожащей от страха, — она становилась частью этого мира.