Страница 46 из 62
28. Хозяин положения
Каэл бросается вперед.
Его пальцы перехватывают мою руку с зажатым в ней артефактом. Из груди дракона вырывается низкий, вибрирующий рык.
— Нет! — отрезает он.
В его глазах плещется такой дикий ужас, что у меня перехватывает дыхание. Он тянет мою руку на себя, пытаясь отобрать артефакт.
— Каэл, пусти... — я пытаюсь вырваться, но куда там.
— Мира, пожалуйста, — Тесса делает робкий шаг к нам. — Может, не стоит?
— Я делала всё точно по твоим словам, Блум, — Нора нервно сглатывает, отступая от стола. — Но я… тоже не уверена. А вдруг он вообще рванет?
— Вот именно! — рычит Каэл, нависая надо мной. — Проверь его на мне. Я дракон! Моя регенерация выдержит, даже если эта железка взорвется или что-то пойдет не так! Используй меня, Блум, но не смей рисковать собой!
Его отчаяние выворачивает меня наизнанку. Я вижу, как бьется жилка на его виске, я чувствую его решимость и желание защитить меня, но сейчас я не могу позволить эмоциям взять верх.
Я делаю глубокий вдох, заставляя свой голос звучать максимально твердо и ровно.
— Послушай, — я смотрю прямо в пылающее золото его глаз. — Твой пример ничего не докажет. На тебе сработал мой прошлый стабилизатор, плюс я вытянула часть твоей Гнили на себя. Твое состояние сейчас стабильно. Ты нерепрезентативен, Аркхейм. Если мы используем тебя, мы не сможем наверняка сказать, насколько хорошо сработал этот фильтр.
Каэл тяжело дышит, его ноздри расширяются, но в глазах появляется сомнение.
— Как бы ты не был против, а я все равно идеальный образец, — чеканю я, подаваясь вперед. — Кроме того, если артефакт сработает и стабилизирует заразу, я снова смогу колдовать. Я стану полезной. Сейчас, когда мы можем рассчитывать только друг на друга, нам нужны любые силы.
В обсерватории повисает звенящая тишина.
Каэл смотрит на меня немигающим взглядом. Его челюсти сжимаются с такой силой, что кожа на скулах белеет. В нем борются драконий инстинкт защитника и пизнание моей правоты.
Наконец, он медленно разжимает пальцы.
Я не даю себе времени на сомнения. Перехватываю уродливый артефакт поудобнее и активирую его.
Вспышка.
В первую секунду мне кажется, что я лечу, ударяясь о ступеньки бесконечно длинной лестницы. Колени подкашиваются, и я с грохотом падаю на пыльный пол. Боль вспыхивает случайными импульсами везде где только можно. А под кожей вспухают черные вены.
Гниль внутри сопротивляется нашему собранному на коленке механизму.
— Мира! — ревет Каэл, бросаясь ко мне. Его руки уже тянутся, чтобы вырвать прибор.
Но в ту же самую долю секунды слепящий жар сменяется ледяным покоем.
Артефакт взрывается ослепительной вспышкой прохладного лазурного света.
Эта волна прокатывается по моему телу и боль обрывается так резко, что я даже не успеваю понять что только что произошло.
Я опираюсь дрожащей рукой о доски. Прямо на моих глазах иссиня-черная паутина на запястьях начинает бледнеть.
Гниль отступает, затаиваясь глубоко внутри. Вены светлеют, приобретая почти нормальный, здоровый оттенок.
— Сработало... — шепчет Нора где-то над моей головой, и в ее голосе звучит неподдельный шок.
Я медленно, всё еще не веря увиденному, поднимаю руку и тянусь к своему резерву.
На кончиках пальцев с тихим треском вспыхивает яркий магический огонек.
По предплечью тут же прокатывается тупая, ноющая боль — Гниль всё еще внутри меня, она никуда не исчезла, но эта боль не идет ни в какое сравнение с прошлой.
Она не выворачивает наизнанку, с ней можно жить, можно колдовать.
Я сжимаю пальцы в кулак, гася огонек, и поднимаю глаза на ребят. На моих губах сама собой расцветает безумная улыбка.
Каэл шумно выдыхает, опускаясь рядом со мной.
— Идем к Узлу прямо сейчас? — тихо спрашивает Нора, подходя ближе.
— Нет, — я качаю головой, осторожно поднимаясь на ноги с помощью Каэла. — Сейчас весь боевой факультет и стража стоят на ушах из-за нашего побега. Если мы сунемся вниз, нас просто сомнут числом. Нам нужно переждать.
— Логичней идти ночью, — кивает Каэл, — Когда суматоха от нашего побега уляжется.
***
Тесса, свернувшись клубочком на старом диванчике, провалилась в беспокойный, короткий сон. А вот Нора, несмотря на усталость, даже не думает отдыхать. Она с маниакальным упорством что-то химичит из оставшихся запчастей.
— Что ты собираешь? — тихо спрашиваю я, подходя ближе и опираясь на край стола.
Нора не отрывает взгляда от стола.
— Если всё получится, то сама увидишь, Блум, — отзывается она с ухмылкой, затягивая очередную серебряную петлю.
Я киваю, оставляя ее в покое.
Оглядываюсь по сторонам, но замечаю, что Каэла нигде нет.
Тревога снова поднимает свою уродливую голову, но в этот момент я чувствую доносящийся откуда-то легкий сквозняк. Шарю по архиву глазами и замечаю, что дальнем углу помещения под самым потолком приоткрыт ржавый металлический люк, к которому наверх уходит хлипкая приставная лестница.
Осторожно, стараясь не шуметь, я забираюсь по холодным перекладинам и оказываюсь под самой крышей.
Это и есть старая заброшенная площадка обсерватории. Огромный стеклянный купол над головой давно пошел трещинами, сквозь которые внутрь пробирается колючий ночной ветер. Помещение затянуто паутиной, старинные бронзовые механизмы покрыты вековым слоем пыли, но сквозь мутное стекло льется такой пронзительный, чистый звездный свет, что захватывает дух.
Каэл стоит у самого края площадки. Высокий, широкоплечий, он замер, глядя на россыпь звезд, словно изваяние из темного камня.
Его чуткий слух улавливает мои шаги.
Он резко оборачивается, и напряжение в его плечах мгновенно спадает. Каэл преодолевает разделяющее нас расстояние в два широких шага.
Он снова берет мои руки в свои и опускает взгляд на мои запястья.
— В тот момент... — его голос звучит непривычно глухо, — …когда ты активировала этот проклятый артефакт и показалось, что он не работает, у меня перед глазами пронеслась вся моя жизнь.
Большие пальцы дракона медленно, ласково поглаживают мои запястья, обжигая кожу.
— Я вспомнил, как пошел в академию, потому что таков был долг рода. Но весь этот долг, вся эта борьба, гордость... не имеет никакого смысла, если я потеряю тебя.
Мое сердце пропускает удар, а затем срывается в безумный галоп.
Моя рука сама тянется вверх, и пальцы осторожно касаются его напряженной скулы.
Каэл судорожно выдыхает.