Страница 44 из 62
27. Когда гаснут искры
Воздух вокруг Каэла раскаляется до предела.
На его скулах стремительно проступают черные чешуйки, он издает низкий, вибрирующий рык и делает шаг вперед, навстречу стражникам. Он готов сражаться с ним голыми руками, но я понимаю: если он сейчас ввяжется с ними в драку, это будет конец. Тогда его точно убьют на месте.
— Каэл, нет! — я вцепляюсь обеими руками в его предплечье.
В этот же момент Юлиан и Брэдли бросаются на стражников в открытую.
— Уходите! — кричит Брэдли, — Нас они не тронут, им нужен только Каэл! Мы задержим их!
Каэл скалится, пытаясь вырвать руку из моей хватки. В его золотых глазах полыхает первобытная ярость.
— Аркхейм, посмотри на меня! — я преграждаю ему путь, вставая прямо между ним и стражей.
Мои ладони ложатся на его горячее, напряженное лицо.
Он замирает и тяжело втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.
— Пожалуйста, — шепчу я, глядя ему в глаза и вкладывая в это слово всё свое отчаяние. — Если ты умрешь, я не справлюсь. Умоляю... идем.
Ярость в его взгляде сталкивается с моей мольбой, и на секунду всё вокруг словно замирает. А потом он резко, судорожно выдыхает.
Его огромная ладонь накрывает мои пальцы, он перехватывает мою руку и дергает за собой.
— За мной! — рявкает Каэл.
Мы срываемся с места.
Нора хватает остолбеневшую Тессу, и мы несемся по коридору. За нашими спинами раздается страшный грохот, звон стали и треск магии, но парни держат удар, выигрывая нам драгоценные секунды.
Мы выбегаем на лестницу и летим, перепрыгивая через ступени. Горло саднит от нехватки воздуха, грудь буквально ломит.
— Наверх! — задыхаясь, командует Нора, сворачивая на самую узкую, пыльную винтовую лестницу. — В заброшенный библиотечный архив! Туда никто не заходит годами, там можно затеряться! А если что, можно выбраться через смежную старую обсерваторию!
Мы влетаем в круглое, пропитанное запахом вековой пыли и старой бумаги помещение под самой крышей. Каэл и Нора наваливаются на тяжелую, ржавую железную дверь и с лязгом задвигают массивный засов.
Для верности Каэл подпирает ее тяжеленным дубовым стеллажом, который сдвигает с места так легко, словно тот сделан из картона.
Всё. Мы отрезаны.
Тесса сползает по стене, закрывая лицо руками, и судорожно глотает воздух. Каэл, похожий на запертого в клетке хищника, начинает мерить шагами скрипучий пол. Его кулаки то сжимаются, то разжимаются.
Я опираюсь дрожащими руками о ближайший заваленный хламом стол, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Взгляд бессмысленно скользит по стопкам старой макулатуры, сломанным астролябиям и покрытым толстым слоем пыли фолиантам.
Вдруг мое дыхание замирает.
Из-под стопки истлевших журналов выбивается угол какого-то чертежа, подозрительно похожего на тот самый купол.
Я выдыхаю.
Лихорадочно вытаскиваю лист из-под журналов, смахиваю с него пыль и, закашлявшись, толкаю Нору.
— Смотри... — вожу я пальцами по чертежу. — Это же часть старой системы калибровки Купола.
Нора подходит ближе, ее глаза загораются лихорадочным блеском.
— А ведь и точно... — шепчет она, оглядывая бесконечные ряды стеллажей. — Слушай, если здесь валяется такое, значит, архивариусы сбрасывали сюда все попало. Вдруг, мы найдем и чертежи узлов? По крайней мере, мы бы тогда поняли почему Пирс так вцепился в этот купол!
Усталость как рукой снимает.
Мы бросаемся к ближайшим полкам. Кашель раздирает горло от поднявшейся пыли, ногти ломаются о жесткие кожаные переплеты, но мы лихорадочно вытряхиваем содержимое тубусов и старых папок.
— Сюда! — вдруг вскрикивает Нора, вытаскивая из-под завалов тяжелый, пожелтевший от времени свиток.
Я бросаюсь к столу. Мы разворачиваем плотный пергамент.
Это он!
Детальный план Старого купольного узла — того самого, что находится прямо под Главным залом. Базовая архитектура этих узлов не менялась годами.
Я пробегаю глазами по сложным переплетениям магических каналов, веду пальцем по линии главной магистрали, и внутри меня всё леденеет.
Кусочки пазла встают на свои места.
— Кажется, я поняла… — мой голос падает до шепота.
Тесса поднимает голову, а Каэл резко останавливается, поворачиваясь ко мне.
— Старый узел это сердце барьера. Он связан со всем куполом Академии, так что если Пирс пустит по этому узлу Черную Гниль, то... купол сработает как гигантский резонатор.
В обсерватории повисает звенящая, мертвая тишина.
— Ты хочешь сказать… —первой понимает к чему я веду Нора.
— Да, — киваю я, даже не давай ей закончить, — В момент начала церемонии он собирается пустить по нему Гниль, чтобы она заразила всех собравшихся за одну секунду.
В пыльном архиве повисает напряженная тишина.
Спустя, наверно, целую вечность, Каэл вдруг выпрямляется и с вызовом спрашивает:
— И как этому помешать?
— Не знаю… — хрипло отвечаю я. Голос звучит чужой, безжизненный, надтреснутый. — Разве что поможет мой стабилизатор… чисто в теории, если его вплести в узел до того, как Эдрик пустит Гниль, это может сработать, мы остановим этот процесс…
Каэл переводит на меня напряженный взгляд:
— Но ведь твой стабилизатор сгорел в катакомбах?
— Я помню схему наизусть. Я могла бы собрать новый, если бы… — я опускаю голову и выдыхаю, — …если бы у нас были нужные детали. Но сейчас его собрать банально не из чего...
КРАК!
Оглушительный звон бьющегося стекла заставляет меня резко обернуться.
Нора убирает ногу в тяжелом ботинке от разбитого телескопа. Осколки линз осыпаются на деревянный пол, а в ее ладони тускло поблескивают два идеально чистых, первоклассных фокусирующих кристалла.
— Как это «не из чего»? — Нора хищно скалится, сдувая со лба растрепанную прядь. Она кивает на горы хлама вокруг нас. — Тут же полно всякого мусора! Неужели из этого мы не найдем ничего подходящего?
Внутри меня вспыхивает искра азарта. Я сгребаю со стола старые фолианты, освобождая рабочую поверхность.
— Тесса, тащи сюда библиотечные лампы! — командую я. — Будем выдирать из них металлические жилы и рунные проводники!
Через десять минут на исцарапанном столе перед нами лежит кучка деталей: целая горсть выломанных из телескопа кристаллов, погнутые медные жилы, серебряная проволока, корпус от старого астрономического компаса и куча мелких повседневных артефактов.