Страница 41 из 62
— Новый Рихтер прятался не среди тех, кто был силен и амбициозен. Он сидел на студенческой скамье прямо перед нами, хлопал невинными глазами и плел свою паутину.
Мои ногти до крови впиваются в собственные ладони. Я дергаюсь в хватке стражи, но меня лишь сильнее впечатывают в пол.
Он поворачивает голову, и его светлые глаза вонзаются в меня, в них я читаю фальшивое разочарование.
— Я ведь тоже не сразу понял, — Эдрик качает головой, горько усмехаясь. — что те нападения на адептку Блум это лишь гениальный ход для отвода глаз. Она подстроила это чтобы отвести от себя подозрения и выставить себя беззащитной жертвой. Ну и, конечно, чтобы к ней приставили самого сильного боевого дракона Академии. Чтобы она могла отточить на нем свой артефакт и подчинить его волю.
У меня перед глазами все плывет, в голове шумит. Черная паутина вен на запястьях вздувается, пульсируя в такт бешеному стуку сердца.
Нора рядом со мной бьется в руках гвардейцев, выкрикивая такие ругательства, которые я даже не слышала, а по лицу Тессы градом катятся слезы.
— Это тяжкие обвинения, Пирс! — Валериус опирается обеими руками на стол, Архимаг тяжело дышит, его взгляд мечется от меня к Эдрику. — У вас есть какие-либо доказательства?
— Мои парни, которые ходили со мной, всё подтвердят. Кроме того… — Эдрик здоровой рукой лезет за пазуху своего изодранного камзола. — …я кое что успел вынести из той лаборатории, прежде чем она была разрушена.
С металлическим лязгом на полированное дерево стола ложится искореженный, обугленный артефакт.
Мой стабилизатор.
Магистр Торн вздрагивает. Он медленно берет артефакт в руки. Над его пальцами вспыхивает свечение — он внимательно сканирует артефакт.
— На нем следы магии Миры Блум... — голос Торна ломается, падая почти до шепота. — Я узнаю ее плетения, кроме того, здесь та же обратная петля, которой я ее учил. Ошибки быть не может, это ее рук дело.
Воздух в зале становится густым, как патока.
Звук рвущегося металла заставляет всех вздрогнуть.
Каэл, до этого момента стоявший словно натянутая струна, не выдерживает. Золотые зрачки сужаются до вертикальных полосок, на смуглых скулах проступают черные чешуйки, а из груди вырывается дикий рык.
Двое стражников, державших его за плечи, отлетают в стороны, словно тряпичные куклы. Каэл бросается вперед, его пальцы тянутся к горлу Пирса.
— Стоять! — в один голос ревут магистры.
Десяток алебард и мечей мгновенно вырастают перед Эдриком, защищая его от Каэла.
Мой дракон бьется грудью о выставленные лезвия, не обращая внимания на порезы, с его губ срывается глухое, нечеловеческое рычание.
Но Пирс даже бровью не ведет. Он стоит за спинами стражи и смотрит на Каэла с выражением святой скорби.
— Вот видите, — тихо произносит Эдрик. — Я же говорил. Она полностью подчинила его разум. Это больше не студент Аркхейм. Это цепной пес Миры Блум.
Зал взрывается.
— В темницу их! На нижние уровни! — кричит Лиора, перекрывая шум.
— Какая темница?! Нам не нужно повторения прошлой трагедии! Казнить немедленно! — брызжет слюной магистр Брок, хватаясь за оружие.
Валериус бьет жезлом о пол, но звук тонет в общей панике.
Его авторитет трещит по швам. Магистры, до смерти напуганные перспективами, готовы разорвать нас на куски прямо здесь.
И тут Эдрик Пирс делает свой финальный ход.
Он медленно поднимает здоровую руку, призывая Совет к тишине.
— Остановитесь, — его голос звучит твердо и рассудительно, заставляя магистров замолчать. — Казнь сейчас точно не выход. Мы все знаем, что Блум уже успела втереться в доверие к истинной повелителя этих земель. Если вы убьете ее прямо сейчас, Сальватор-Завоеватель так просто это не оставит.
Эдрик опирается на трость и поворачивается к Валериусу:
— Я предлагаю изолировать их. Генерал Нордхейм прибудет с минуты на минуту. Пусть он вынесет им приговор от имени десницы Завоевателя. Его вердикт никто не посмеет оспорить.
Я до крови впиваюсь зубами во внутреннюю сторону щеки. Этот урод только что затянул петлю на моей шее чужими руками.
Требование Пирса звучит настолько логично и «благородно», что Валериусу просто нечем крыть.
Архимаг тяжело опускается в кресло.
— Да будет так, — глухо роняет он. — Уведите их до прибытия Генерала.
Стражники рывком разворачивают меня.
— Я вырву тебе глотку, Пирс! — ревет Каэл, пока его валят на пол и скручивают цепями.
Я брыкаюсь, пытаюсь вырваться, чтобы кинуться к Каэлу, как-то ему помочь, но все без толку. Гвардейцы толкают меня в спину, волоком таща к выходу из зала.
Эдрик отступает на полшага, вежливо освобождая дорогу.
Когда меня проводят мимо него, он слегка склоняет голову и одними губами, так, чтобы это слышала только я, шепчет:
— Спасибо, что освободила мне сцену, Блум.