Страница 38 из 62
24. Под подозрением
Холодное, заточенное лезвие алебарды нацелено на шею Каэла.
Воздух в коридоре становится густым от напряжения. Наконечники алебард гвардейцев наливаются слепящим багровым светом — боевые пульсары готовы сорваться с лезвий в любую секунду.
Но Каэл даже не думает отступать. Его пальцы с такой силой сжимают древко чужого оружия, что по дереву ползут трещины. В глубине его глаз разгорается первобытное пламя, а в груди все клокочет от гнева.
Моя кожа покрывается мурашками — через нашу новую связь я физически ощущаю, как в нем поднимается раскаленная волна драконьей магии, готовая выжечь этот коридор дотла.
Я подаюсь вперед, пытаясь встать между ним и стражниками, но Каэл не глядя задвигает меня за свою широкую спину.
— Огонь! — рявкает капитан.
Хрясь!
Массивные створки дверей позади стражи разлетаются в стороны, с грохотом ударяясь о каменные стены.
На пороге стоит Архимаг Валериус.
Его мантия наброшена поверх простой ночной рубашки, седые волосы растрепаны, но в его позе столько ярости, что пространство вокруг начинает вибрировать.
Он щелкает пальцами и багровые пульсары на алебардах гвардейцев в ту же секунду гаснут, рассыпаясь в воздухе безобидными искрами.
Давящее напряжение лопается, как мыльный пузырь.
— Что здесь происходит?! — недовольный голос Валериуса бьет по ушам.
Капитан стражи не опускает оружия, но его плечи напрягаются, когда он поворачивает голову к Архимагу.
— Они пытались прорваться силой, Ваша Милость! — чеканит он, указывая на нас подбородком. — Кроме того, от них фонит темной магией. Мы решили действовать по критическому протоколу, они явно представляют угрозу!
Валериус хмурится.
Его проницательный взгляд скользит по тяжело дышащему Каэлу, по по бледным, трясущимся Норе и Тессе, по Юлиану. А затем он смотрит на меня и его взгляд задерживается на моем запястье.
Я вижу, как Архимаг судорожно сглатывает.
Его ноздри раздуваются, когда он замечает черные, пульсирующие жилки, расползающиеся под моей кожей.
— Оружие опустить, — тихо, но так, что гвардейцы мгновенно подчиняются, приказывает он. — Всех ко мне в кабинет. Быстро.
Тяжелые двери закрываются, отсекая нас от настороженной охраны.
В кабинете Архимага царит полумрак, разгоняемый лишь парой настенных кристаллов.
— Садитесь и рассказывайте, — указывает Валериус на кресла.
Но никто из нас не садится. Мы стоим посреди комнаты, и слова вырываются из меня сплошным потоком. Я захлебываюсь эмоциями, пальцы дрожат, пока я вываливаю Валериусу всё: про тайную лабораторию под Ареной, похищение Тессы, безумный план Эдрика Пирса и Черную Гниль, которой они отравили Каэла.
Потом подключаются ребята, мы перебиваем друг друга, Юлиан размахивает руками, описывая увиденную химеру в подвале общежития, Тесса, прижимая ладони к груди, сбивчиво рассказывает про то, как она помогала Пирсу с медикаментами для испытуемых.
— Они создали армию, — мой голос срывается, я сжимаю ладони, чувствуя, как под кожей снова начинает разливаться Гниль. — Уже завтра на церемонии восстановления купола Эдрик собирается выпустить химер!
Валериус слушает нас в абсолютной тишине. Его лицо постепенно превращается в непроницаемую маску, а губы сжимаются в тонкую, белую линию.
Лишь когда мы замолкаем, он резко разворачивается к своему столу и бьет ладонью по коммуникационному кристаллу.
Архимаг резко поворачивается к сигнальному кристаллу на столе.
— Вызвать магистра Торна. И магистров Брайна и Лиору. Немедленно!
Через десять минут дверь кабинета снова открывается.
Первым вбегает мой наставник, магистр Торн — глава кафедры артефакторики. Он выглядит заспанным, воротник его сюртука смят, он явно не понимает зачем его выдернули в такой спешке.
За ним входят магистр Брайн — худой, будто высушенный на солнце, декан факультета магической защиты и подтянутая женщина с цепким хищным взглядом — Лиора, главный монстролог Академии.
— Валериус, что за экстренный сбор по… — Торн осекается на полуслове.
Его взгляд упирается в нашу компанию, а потом падает на мою почерневшую руку.
Лицо моего наставника на глазах теряет все краски. Он протягивает свою руку, словно хочет коснуться чернй сетки вен на моем запястье, но его пальцы останавливаются в миллиметре от моей кожи.
Он резко отдергивает кисть, шумно втягивая воздух.
— Валериус... что это? — хрипит Торн, не отрывая от меня потрясенного взгляда.
Архимаг отходит от стола.
— Это то, что нам сейчас предстоит проверить, — жестко роняет он, обводя взглядом магистров. — Мы прямо сейчас спускаемся в катакомбы под ареной. Если то, что говорят эти адепты правда, Академии угрожает опасность. Снова.
***
Ледяной, пробирающий до самых костей сквозняк катакомб бьет в лицо, как только мы спускаемся на нижний уровень. Мои зубы начинают выбивать мелкую дробь, спину сотрясает крупная дрожь: последствия заражения и ледяного дыхания подземелий.
Каэл, не проронив ни слова, стягивает с себя уцелевший, перепачканный сажей камзол. Он набрасывает тяжелую ткань мне на плечи и собственнически прижимает меня к своему боку.
Его тепло мгновенно обволакивает меня. Гвардейцы, шагающие рядом, бросают на него хмурые взгляды, но Каэл лишь жестко вскидывает подбородок. В его потемневших глазах читается недвусмысленное: «Только попробуйте подойти».
Мы выходим в центральный зал, и гулкое эхо наших шагов тонет в звенящей тишине.
Внутри у меня все обрывается.
Юлиан, конечно, сказал, что лаборатории больше нет, но то что я вижу заставляет меня замереть.
Своды частично обрушены, огромные каменные блоки перегородили проходы. Толстые железные прутья клеток вывернуты с корнем. Ни следов оборудования Эдрика, ни кристаллов Черной Гнили. Большая часть химер исчезла. На полу валяются лишь пара полураспавшихся туш.
Эдрик забрал свою новую армию и стер любые следы, которые могли бы указать на его причастность.
— Господин Архимаг! — голос одного из гвардейцев разрушает тишину. Он отшвыривает ногой кусок почерневшего камня в самом центре зала и наклоняется.
Когда стражник выпрямляется, в его руке тускло поблескивает искореженный, оплавленный кусок меди.
Мой браслет. Тот, что я делала для Каэла на основе чертежей Пирса. Вернее, то, что от этого браслета осталось.