Страница 37 из 62
23. Ложная гавань
— Нора права, — я с силой стискиваю зубы и заставляю себя оторваться от жесткого матраса. Голова идет кругом, но я упрямо игнорирую дурноту и пульсирующую боль в венах. — Мы не можем терять ни минуты. Мы должны остановить Пирса во что бы то ни стало.
Я делаю неуверенный шаг к выходу из старой оружейной, но путь мне мгновенно преграждает Каэл.
Его грудь тяжело вздымается. Золотые глаза, которые обычно светятся уверенностью, сейчас полыхают от животного страха за меня.
— Ты никуда не пойдешь, — его голос звучит как рокот надвигающейся лавины.
— Отойди, Аркхейм.
— Ты останешься здесь, с Норой и Тессой! — он делает шаг вперед, нависая надо мной, отрезая любой путь к отступлению. — Я запру эту дверь снаружи. Вы будете в безопасности, а я пойду разбираться с Эдриком один.
Кровь приливает к моим щекам.
Слепая, обжигающая ярость вытесняет слабость. После всего, что мы прошли? После того, как я вырвала его из лап Черной Гнили?
Я делаю резкий выпад вперед и со всей силы бью кулаком в его твердую, как камень, грудь. Для боевого дракона этот удар не сильнее укуса комара, а вот мои костяшки отзываются тупой болью.
— Я тебе не хрустальная кукла! — мое дыхание сбивается, грудную клетку ломит. — Там мой артефакт! Это моя схема, моя вина и моя ответственность! Я не буду отсиживаться в углу, пока ты...
Я упираюсь обеими руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть его с дороги.
Но стоит моим мышцам напрячься, как резкий приступ невыносимой боли простреливает всё тело.
Перед глазами вспыхивают черные пятна, мои колени мгновенно подкашиваются.
Я лечу на каменный пол, но не успеваю даже испугаться.
Сильные руки Каэла моментально смыкаются на моих плечах, не давая мнеь упасть.
И в ту же секунду, когда его горячая кожа соприкасается с моей, нас обоих прошивает магический разряд.
Пространство оружейной словно схлопывается.
Меня с головой накрывает удушливой волной чужих ощущений.
В мою грудь врывается клокочущий жар остаточной темной магии и дикая, бьющая по нервам паника.
Я чувствую страх Каэла так ярко, словно это мои собственные эмоции.
Прямо как когда я замкнула стабилизатор на себе. Тогда я тоже почувствовала его эмоции, его мысли, его суть.
Каэл судорожно втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.
Он резко, словно обжегшись, отдергивает от меня руки и отшатывается назад. Он смотрит на свои широкие ладони, а затем переводит на меня взгляд, полный абсолютного шока.
Он тоже почувствовал это.
Мы тяжело дышим, глядя друг на друга в полумраке подземелья.
Я не знаю навсегда ли между нами появилась эта связь, но теперь мы с ним скованы одними чувствами.
Каэл медленно сползает по каменной стене.
Огромный боевой дракон, который только что готов был разорвать целую армию, сейчас выглядит так, будто его переломили пополам. Он с силой зарывается пальцами в волосы на затылке, опуская голову.
— Эта Гниль... — его голос хрипит, отдаваясь гулким эхом в сводах старой оружейной. — Теперь она сожрет тебя из-за меня. Если бы не моя слабость, ты бы не влезла туда, рискуя своей жизнью.
Боль темной магии пульсирует в такт бешеным ударам сердца, но я заставляю себя выпрямить спину.
— Ты опять решил, что весь мир крутится только вокруг тебя и твоей героической вины? — мой голос звучит гораздо более резко, чем я рассчитывала, но это даже хорошо. Каэл вздрагивает и непонимающе вскидывает голову. — Спустись с небес, Аркхейм, я сама сделала выбор. Рискнуть всем и спасти тебя, это было мое собственное решение. Я не жалею о нем. А теперь, прекрати себя винить и помоги мне дойти до дверей.
Его челюсть каменеет. В золотых радужках вспыхивает прежнее до боли знакомое упрямство и что-то еще, теплое и нежное, от чего у меня перехватывает дыхание.
Он поднимается и его большие, жесткие ладони бережно ложатся на мою талию.
— Если вы закончили… — подает голос Нора, буравя нас напряженным взглядом, — …то я бы предложила больше не лезть в пасть к этому чокнутому боевику и обратиться за помощью к Архиману. Тесса больше у него не в заложницах, а, значит, нам нечего бояться. Архимаг должен знать, что здесь происходит.
Я перевожу взгляд на Каэла.
Его ноздри расширяются, пальцы тянутся к оружию на поясе. Даже без нашей особой связи я чувствую, что его драконья суть требует отомстить Пирсу, взять реванш. Но его взгляд падает на мои руки с паутинками Черной Гнили и пальцы Каэла сжимаются в кулак.
Он тяжело выдыхает и коротко кивает…
Холодный, колкий воздух раннего рассвета обжигает легкие, когда мы наконец выбираемся из затхлых катакомб.
Небо над Академией только-только окрашивается в пепельно-серый цвет, все – от простых студентов до профессоров – беззаботно спят и даже не представляют что творится в ее недрах.
Мы идем быстро, почти срываясь на бег. Плечо Каэла то и дело касается моего, словно он каждую секунду проверяет рядом ли я.
Но у массивных двустворчатых дверей, ведущих в личное крыло Архимага, нас встречает глухая стена в виде стражи. Четверо элитных бойцов в тяжелой, броне слаженным движением скрещивают алебарды прямо перед моим лицом.
— Идите спать, адепты. Приемные часы еще не начались, — чеканит капитан стражи. Его взгляд сквозь узкую прорезь шлема абсолютно пуст.
— Это вопрос жизни и смерти! — я делаю шаг вперед, игнорируя угрожающий блеск острых лезвий. — Один из студентов готовит нападение на церемонии! Нам срочно нужно увидеть Архимага!
— Я сказал, пошли вон! — капитан грубо толкает меня древком алебарды в плечо.
Меня отбрасывает назад, но в ту же секунду Каэл делает хищный бросок навстречу. Его рука мертвой хваткой смыкается на древке алебарды. В глазах моего дракона полыхает пламя ярости.
— Еще раз ее тронешь, и ты останешься без рук, — тихо, но так, что дрожат стекла в узких окнах коридора, обещает Каэл.
Воздух мгновенно становится густым и тяжелым.
Стражники одновременно вскидывают оружие, наконечники алебард вспыхивают смертоносным багровым светом, нацеливаясь нам в грудь.
— Нам плевать, что вы еще студенты, — цедит капитан. Лезвие его алебарды нацеливается прямо в горло Каэла. — Но если вы сделаете еще хоть один шаг к этим дверям, мы точно подарим вам смерть, которую вы ищете, прямо здесь и сейчас.