Страница 29 из 62
Он разворачивается и неспешным шагом подходит к металлической раме. Мое сердце обрывается, когда я понимаю, куда именно устремлен его взгляд.
Эдрик смотрит на правое запястье Каэла. На тот самый медный браслет, который я надела на него утром, чтобы удержать заразу.
— Что ж, раз ты не хочешь работать, — буднично бросает Эдрик, — тогда дадим Черной Гнили закончить начатое.
Он вскидывает руку. Одним резким движением он срывает спасительный браслет с руки Каэла.
Звук рвущегося металла смешивается с нечеловеческим рыком.
Сдерживаемая зараза, почувствовав свободу, с ревом вырывается наружу. На моих глазах черные пульсирующие жилы мгновенно вздуваются на запястье Каэла и стремительно ползут вверх: к плечу, шее, лицу.
Каэл глухо рычит, выгибаясь в металлических путах. Его драконья кровь вступает в битву с магической гнилью.
— Каэл! — Я кричу, порываясь броситься к нему, но стальная хватка боевика удерживает меня на месте. — Отпустите меня! Нет!
Сквозь невыносимую боль, Каэл поворачивает голову к Эдрику. Даже сейчас он пытается защитить меня.
— Не смей... издеваться над ней! — хрипит дракон, — Отпусти девчонок! Сними эти проклятые цепи, Пирс, и мы решим это один на один!
Но Эдрик его полностью игнорирует.
Он достает из кармана камзола мерцающий темный кристалл, под завязку накачанный концентратом Черной Гнили, и медленно подносит его к беззащитной шее Каэла.
— Я могу влить в него всё это прямо сейчас, — тихо говорит Эдрик, глядя на меня поверх головы бьющегося дракона. — Посмотрим, выдержит ли его хваленая кровь такую концентрацию. Твой единственный шанс спасти его, Мира, — собрать артефакт так, как я сказал. Время пошло.
— Нет! — кричит Каэл. Мышцы на его шее вздуваются, он смотрит на меня отчаянным взглядом. — Мира, не смей! Не слушай его! Это уже не игрушки, он совсем спятил!
Я смотрю на искаженное мукой лицо Каэла. На черную паутину смерти, которая пожирает его из-за того, что он полез защищать меня.
И я ломаюсь.
Моя гордость артефактора, мои принципы — всё это разлетается в пыль. Я просто не могу позволить ему умереть на моих глазах.
— Я сделаю! — кричу я, задыхаясь от собственных слез. Колени подкашиваются, я едва держусь на ногах. — Я сделаю это, только не трогай его! Убери от него эту дрянь!
Эдрик удовлетворенно улыбается. Он плавно опускает руку с кристаллом.
— Ну вот, видишь, это было не так уж сложно, — ласково произносит он.
Меня грубо толкают к рабочему столу.
Я падаю на жесткий стул. Перед глазами всё плывет от слез.
Я хватаю резец, едва удерживая его в трясущихся пальцах, и начинаю вживлять в свой артефакт нужные руны. Каждый штрих, каждая насечка которую я вырезаю на металле, ощущается как предательство. Я предаю всё, во что верила, но за спиной хрипло дышит Каэл, и у меня нет выбора.
Спустя десять минут напряженной, болезненной работы я отодвигаю от себя артефакт.
— Всё, — всхлипываю я, вытирая мокрые щеки грязным рукавом. — Я вплела контур. Больше я ничего не трогала, клянусь! Всё точно так, как было в схеме, я помню ее наизусть! Надень на него, пожалуйста!
Эдрик берет артефакт. Он медленно крутит его в руках, разглядывая свежие борозды рун.
— К сожалению, Мира, — мягко произносит он, — Я никому не доверяю. Поэтому, для начала, артефакт нужно испытать повторно. Вдруг ты придумала что-то еще? Ты же талантливая девушка.
Он поворачивается к своим боевикам, стоящим возле ритуальной рамы и передает им черный кристалл.
— Для чистоты эксперимента... введите Аркхейму еще порцию Черной Гнили.
Мир вокруг меня рушится.
— Нет! — мой крик срывается в истерику. Я рвусь вперед, царапая руки державших меня конвоиров, не в силах остановить этот кошмар. — Нет, Эдрик, зачем ты его мучаешь?! Ты же обещал! Пожалуйста, не надо!