Страница 22 из 62
Он дергает меня на себя, пряча за своей широкой спиной, и одновременно взмахивает свободной рукой.
Глухой удар.
Стрела, летевшая из глубокой ниши, со звоном отлетает в сторону.
В дальнем конце коридора мелькает темный силуэт в маске. Стук удаляющихся сапог эхом разносится по камню.
Каэл делает хищный рывок вперед, чтобы броситься в погоню, но тут же останавливается.
Он не может оставить меня одну. Не сейчас.
— Ты ранен! — мой голос срывается на панический хрип.
Я вырываюсь из-под его плаща и хватаю его за руку. В свете из окна я вижу кровь на его предплечье и мое сердце пропускает болезненный удар.
Каэл тяжело дышит, его грудь быстро вздымается, а глаза пылают дьявольским пламенем.
— Нужно обработать раны! — меня трясет, но он перехватывает мои запястья.
— Спокойно, Блум, — отмахивается он, — Во-первых, не знаю почему, но стреляли не на поражение. Может, хотели припугнуть. А во-вторых, она уже почти затянулась. Даже рана от того обвала была серьезней. Идем. Тебе опасно оставаться здесь.
***
Каэл Аркхейм
Мира, полностью истощенная страхом и этой безумной гонкой, доходит до своей кровати и падает на нее, даже не сняв обувь. Через минуту ее дыхание выравнивается.
Она уснула, провалившись в спасительное забытье, как подкошенная.
Я смотрю на ее хрупкую, свернувшуюся калачиком фигурку, и челюсти сжимаются до скрипа зубов.
Развернувшись, я ухожу в тесную ванную комнату и плотно прикрываю за собой дверь. Включаю воду, закатываю окровавленный рукав рубашки и подставляю предплечье под струю.
Как я и говорил Мире, рана от стрелы затянулась. Драконья регенерация сработала безупречно, оставив лишь бледный, едва заметный шрам, который исчезнет к утру.
Я поднимаю взгляд на свое отражение в зеркале, собираясь выключить кран, но краем глаза цепляюсь за что-то странное.
Я медленно поворачиваю руку к свету тусклого магического светильника. Прямо под кожей, начиная от места затянувшегося пореза и уползая вверх по вене к локтевому сгибу, тянется черная, уродливая прожилка.
Она медленно пульсирует в такт моему сердцебиению.
Я замираю, перестав дышать.
В тесном, влажном пространстве ванной вдруг начинает витать едва уловимый, но до тошноты знакомый приторно-сладковатый запах.
Тот самый запах, который источала мертвая химера в подвале.
Запах Черной Гнили.
Стрела была заражена. И, учитывая, что они явно не хотели никого убивать, вывод напрашивается сам собой.
Они хотели заразить кого-то из нас.
Я опираюсь обеими руками о края раковины, чувствуя, как внутри поднимается ледяной ужас.
Я резко закрываю воду. В повисшей тишине слышно лишь мое собственное хриплое дыхание.
Осторожно приоткрыв дверь ванной, я смотрю в щель комнаты.
Мира спит. Разметанные волосы, темные тени под глазами от недосыпа и слез. Она уже винит себя из-за пропажи Тессы.
Если я скажу ей, что меня заразили Гнилью, она окончательно сойдет с ума от чувства вины.
А потому, я опускаю рукав рубашки, застегивая пуговицу на манжете, чтобы скрыть черную метку. Как ты говорила? Драконья кровь отличный стабилизатор? Вот и отлично. Значит у меня есть время найти тех ублюдков, которые это затеяли.