Страница 60 из 83
Глава 38
Луна
Город меня затягивает.
Я не сразу замечаю, как это происходит. Сначала просто смотрю, как за иллюминатором проплывают улицы, дома, фигуры. Потом смотрю дольше. Потом уже забываю отвести взгляд.
Шаттл едет медленно, петляя между постройками, и нижний мир раскрывается слой за слоем, как что-то живое, что разворачивается специально для меня. Темные туннели. Тупики. Лабиринты, в которых можно заблудиться.
Здесь много существ. Больше, чем я думала. Гуманоиды, высокие, низкие, с кожей разных оттенков, кто-то с дополнительными конечностями, кто-то без половины из тех, что должны быть.
Старые роботы прошлых поколений. Массивные, угловатые, ржавые, с открытыми внутренностями проводов, которые двигаются по своим маршрутам так, будто выполняют программу, заданную сто лет назад и так и не отменённую.
Один из них стоит на перекрёстке и медленно поворачивает голову влево-вправо, влево-вправо, с равными интервалами. Как маятник. Бесконечно.
А потом, андроиды.
Я уже видела их раньше, но теперь они ближе, и я могу рассмотреть их лица. Точнее, приклеенные маски.
И что с ними не так.
Лица слишком правильные. Слишком симметричные. Улыбки нарисованы буквально. Один андроид стоит у входа в здание с такой улыбкой, пока мимо проходит драка. Двое существ толкают друг друга, сплетаются длинными языками, кто-то падает, кто-то кричит, а лицо андроида не меняется. Улыбка остаётся. Широкая, добрая, абсолютно неподвижная.
Их одежда слишком яркая. Слишком открытая, не скрывающая идеальные формы. Они будто на витрине.
Я смотрю на них и чувствую, как по коже бежит холодок. Это не страх, а что-то более тонкое. Тревога без четкой формы.
В груди ненавязчиво разливается что-то теплое. Я не сразу замечаю и это.
Тепло окутывает меня. Мягкое, разливающееся, как будто кто-то изнутри подкручивает температуру медленно, по чуть-чуть. Сначала в груди. Потом выше, к горлу, к голове. Я моргаю.
Запах трав. Те самые, что висят под потолком. Пучки, сушёные, завязанные нитками. Я смотрю на них сейчас иначе, чем когда заходила. Раньше это был просто запах. Немного терпкий, незнакомый, часть интерьера. Теперь он везде. Он в воздухе, он во мне, я вдыхаю его с каждым вдохом и не могу остановиться. Это само выходит.
И с каждым вдохом становится легче.
Тревога, которая была минуту назад, размывается, как бензиновые пятна по мокрой дороге. Растворяется. Я знаю, что она была, но не могу вспомнить, насколько она была важна.
Что-то про опасность. Что-то про то, что надо быть осторожной. Но это всё... где-то далеко. Как чужие мысли. Как воспоминание.
Я моргаю снова. Но, выходит медленно.
Огни за иллюминатором становятся ярче. Красивее. Я смотрю на жаровни, на вывески, на существ, которые идут по улице. Они уже не выглядят страшно. Они выглядят... интересно. Притягательно.
Один из них, высокий, с длинными конечностями и кожей, переливающейся синим под уличными огнями, поворачивает голову и, кажется, смотрит прямо на меня. Я улыбаюсь.
Почему я улыбаюсь?
Мысль проходит и не задерживается.
В груди снова тепло, и оно разливается дальше. Вниз, по рукам, по ногам. Я чувствую себя тяжёлой и лёгкой одновременно. Как будто тело стало больше, чем я, а я меньше, чем тело.
Что-то пытается пробиться сквозь это тепло.
Слабый, тонкий сигнал. Я не сразу понимаю, что это голос системы комбинезона. Он звучит глухо, будто из-под воды.
...параметры воздуха изменены... концентрация летучих токсинов превышает норму...
Голос приходит и уходит. Я слушаю его как музыку без смысла, просто звук.
Откуда я бежала?
Вопрос всплывает где-то на краю сознания и тонет почти сразу. Было что-то. Что-то важное. Огонь. Взрыв. Шахта.
Лицо. Мужское. Размытое, как сквозь воду, но я знаю, я знаю, что должна его помнить. Что-то в груди, когда я думаю об этом лице, отзывается во мне. Но не теплом, а другим чувством, более глубоким, острым.
Хард.
Я цепляюсь за это имя, как за единственное, что осталось настоящим. Но даже оно становится мягче. Дальше. Превращается в звук без значения.
Женская голова за рулём что-то рассказывает. Голос мелодичный, тёплый, обволакивающий. Ее слова текут одно за другим, и я уже не улавливаю смысла, только мелодию. Она оборачивается. Один раз. Потом снова, чуть позже. Каждый раз, быстрый взгляд на меня, проверяющий.
Я хочу кивнуть. Не уверена, получилось ли.
Комбинезон вибрирует на запястье. Резко, настойчиво. Я смотрю на свою руку, будто издалека, будто это не моя рука.
Параметры окружающей среды: кислород — понижен. Концентрация неизвестных токсинов — превышение нормы в три раза. Активация защитных пластин.
Я чувствую, как что-то сжимается на спине. Пластины, о которых говорит система, уплотняются, твердеют. Привычное ощущение, я чувствовала это раньше, когда было опасно.
Но потом почему-то живот?
Защитные пластины активируются и там. Я опускаю взгляд вниз. Медленно, тяжело и вижу, как комбинезон на животе становится плотнее, темнее, будто сама система решила, что там тоже нужна защита.
Почему именно там?
Вопрос проходит сквозь тёплый туман и не находит ответа.
Сколько прошло времени, я не знаю.
Замечаю только, что моргаю всё реже. Между морганиями, длинные тёплые паузы, в которых ничего не происходит, и мне это нравится. Хочется, чтобы пауза длилась дольше.
— Вот и приехали, — произносит женский голос прямо у моего уха. Слишком близко. — Здесь о тебе позаботятся, милая.
— Куда вы меня привезли? — Я слышу свой голос со стороны. Он звучит не так, как обычно. Язык заплетается, слова превращаются в мягкие, размытые звуки.
— Тебе тут понравится.
Этот голос другой, мужской. Ниже по интонации. Я понимаю, что это вторая голова. Мужская часть существа. Проснулась.
И тут же ко мне тянут руки.
Много рук. Шесть. Они подхватывают меня одновременно, под колени, под спину, под плечи. Так, легко, так быстро, что, кажется, будто меня не поднимают, а просто переставляют, как предмет.
Я хочу вырваться.
Команда есть. Я её отдаю, внутри, чётко,
вырывайся, двигайся, сопротивляйся
, но тело не получает ее. Или получает и не отвечает. Руки и ноги, мои руки и ноги, не двигаются. Просто висят. Просто существуют где-то отдельно от меня.
Система кричит внутри головы, настойчиво, тревожно: