Страница 3 из 83
Глава 3
Торги начинаются без предупреждения.
Просто в какой-то момент свет меняется, становится холоднее, направленнее, и огромный зал вдруг превращается в нечто другое. Шум не стихает, но меняет характер. Голоса собираются в одну точку. Взгляды тянутся в одном направлении.
К возвышению.
Платформа, залитая белым светом. И на ней первый лот.
Существо. Я не знаю, как его назвать. Оно невысокое, покрытое чем-то похожим на чешую цвета старой бронзы, глаза огромные, без белков, влажные. Оно стоит неподвижно, и только пальцы, слишком длинные, слишком тонкие мелко дрожат вдоль тела.
Голос аукциониста заполняет пространство. Я не понимаю слов, но интонацию считываю мгновенно. Так говорят о редкой вещи. О находке. О сокровище.
И тогда начинают загораться кнопки.
Красные. Повсюду. Я не успеваю следить, как они вспыхивают со всех сторон одновременно, сверху, сбоку, с балконов, которые я раньше не замечала.
Каждое нажатие — это новая цифра на табло, которое плавает в воздухе прямо над платформой. Цифры меняются так быстро, что я перестаю их читать.
Я не понимаю, куда смотреть.
Влево и там кто-то в полупрозрачном костюме поднимает руку. Вправо и там нечто с четырьмя глазами нажимает кнопку на подлокотнике. Вверх и там, на балконе, почти в темноте, угадываются силуэты, которые я не могу рассмотреть, но чувствую — эти смотрят иначе. Тяжелее.
Первый лот уходит.
Существо уводят. Тихо. Быстро.
Второй.
Третий.
Я считаю, а зачем, не знаю. Просто считаю. Что-то нужно делать руками, ногами, хоть чем-нибудь, иначе я закричу прямо здесь, посреди этого зала, среди этих огней и этих красных кнопок, которые решают чужую судьбу нажатием пальца.
Мысли в голове превращаются в полный хаос.
Мама. Кнопки. Сестры. Цифры. Обещание. Кнопки. Сайда.
Где Сайда? Я не видела её с корабля. Кнопки. Я не должна была сюда идти. Я должна была остаться. Я не должна была обещать. Кнопки. Кнопки. Кнопки.
Я сжимаю пальцы в кулаки до боли.
Боль — это хорошо. Боль — это настоящее.
— Следующая. – Гремит где-то рядом металлический голос.
Я знаю, ещё до того, как ко мне подходят, что это я.
Я следующая.
Меня берут за плечи и ведут вперед. Я подчиняюсь, потому что спиной чувствую, силу и непоколебимую власть арканса. Его хват крепкий, он контролирует каждый мой шаг. Будто я бездушный предмет, у которого нет своего мнения.
Меня выводят на платформу. Ноги словно примагнитились к полу.
Свет бьёт сразу со всех сторон.
Я щурюсь. Вижу огромный, тёмный, живой зал. Будто в нем кишат тысячи ядовитых змей. Вижу сотни взглядов, направленных на меня.
Нет, не на меня. На лот. На позицию в списке.
Платформа начинает медленно вращаться.
Я стою и чувствую, как меня рассматривают. Каждый взгляд оставляет след на моем теле. Методично. Без интереса, и именно это хуже всего. Не жадность. Не любопытство. Просто оценка. Как оценивают материал перед покупкой. Прочный ли, долговечный ли, стоит ли запрошенной цены.
Голос аукциониста, и я разбираю несколько слов на языке, который чуть ближе к моему родному.
Низшая раса.
Я слышу это отчётливо.
Низшая раса, но выносливая. Способна адаптироваться под любые условия. Высокий болевой порог. Минимальные требования к содержанию.
Я смотрю прямо перед собой. В темноту зала, туда, где нет конкретного лица, куда можно смотреть и не видеть, того, что сейчас происходит.
Низшая раса.
Мы выносливы, потому что нам не оставляли выбора. Мы адаптируемся, потому что иначе умрём. Мы неприхотливы, потому что никто никогда не давал нам ничего лишнего.
Красные кнопки вспыхивают разом. Много, сразу, больше, чем на предыдущих лотах, и от этого становится ещё хуже. Я слежу за ними против воли. Вот одна погасла. Вот появились три новые. Цифры на табло растут.
Внутри меня все дрожит, от паники, что же будет дальше? Сколько дадут за меня? Сколько стоит моя жизнь?
Платформа всё вращается и вращается.
Подсветка меняет угол и теперь снизу, тёплая, почти красивая, и я ловлю собственное отражение в прозрачной панели сбоку. Незнакомая женщина смотрит на меня оттуда. Прямая спина. Бледная. С таким лицом, будто внутри неё что-то сломалось. Но она ещё не решила, позволить ли этому быть заметным или нет.
Я не позволю.
Торги нарастают. Атмосфера становится напряженной. Некоторые гости вышли из тени, и теперь с горящими от азарта глазами нажимают с остервенением кнопки.
И тогда я слышу финальный сигнал.
Он такой резкий, такой оглушительный, что я прикрываю уши руками, это рефлекс. Сгибаюсь пополам, от вибрации, что прошла через мое тело.
Высокий, пронизывающий звук. Не звук даже, а удар по всему сразу, по барабанным перепонкам, по зубам, почему-то в самом центре грудной клетки. По внутренностям, что сжались в комочки.
Внутри все обрывается. Трещит, как старые нитки, что давно истлели.
Это конец, думаю я. Конец. Меня купили. Меня увезут туда, откуда я уже знаю наверняка, не возвращаются.
И именно в эту секунду всё летит к чертям.
Взрыв. Оглушающий, всепоглощающий.
Он не похож на стандартный звук. Это больше на то, что происходит с воздухом, когда он перестаёт быть собой. Стена справа содрогается, я вижу, как по ней идёт трещина, быстрая, ветвистая, как молния.
Свет мигает. Раз. Два. И гаснет, весь, сразу и в долю секунды темноты я успеваю почувствовать настоящий, животный страх, от которого стынет кровь в жилах.
Потом загорается красным аварийное освещение и зал взрывается криками.
Не торговыми голосами. Другими.
Паника. Она звучит по-разному на разных языках, но всегда узнаётся мгновенно.
Я падаю с платформы или меня сталкивают, или просто ноги подкашиваются, и я приземляюсь на колени. Пол твёрдый, холодный, липкий, и боль вспышкой прокатывается вверх по телу, но я почти не замечаю этого.
Потому что зал живёт страхом, болью, хаосом.
Существа бьются о решётки. Кто-то бежит. Кто-то кричит на языке, похожем на металлический скрежет. Откуда-то сверху слышен топот, тяжёлый, ритмичный, от которого внутренности отзываются эхом.
Десант?
Я не знаю этого слова. Но мне хватает того, что вокруг меня творится. Бежать смысла нет. Я понятия не имею, где находятся выходы. Тело уже свернулось пополам, руки уже накрыли голову, я уже прижалась к полу так низко, как только могу и правильно делаю.
Потому что в следующий момент прямо надо мной лопается потолок.