Страница 28 из 83
Глава 19
Праздник в самом разгаре, и я тону в нём.
Зал пульсирует, как живое существо.
Стены дышат — медленно, глубоко, меняя оттенки от глубокого индиго к кроваво-красному.
Потолок — настоящее звёздное небо, но звёзды движутся, складываясь в странные узоры, которые заставляют голову кружиться.
Воздух стал густым, тяжёлым, будто его пропитали сладковатым дымом и чем-то металлическим. Каждый вдох даётся с трудом, словно я пытаюсь втянуть в лёгкие жидкость.
Танцы уже давно вышли за грань воображения. Рептилии с изумрудной чешуёй теперь кружат в центре зала, их тела изгибаются так, что, кажется, кости у них отсутствуют совсем. Их движения гипнотические, хищные. Хвосты переплетаются, языки мелькают, чешуя переливается под светом, словно живая ртуть. Я не могу отвести взгляд, хотя внутри всё сжимается от первобытного страха. Это красиво. И безумно страшно.
Еда на столе становится всё более отталкивающей. Переливающиеся сферы теперь пульсируют быстрее, будто сердца. Тонкие полоски «мяса» шевелятся на тарелке, оставляя за собой слизистый след. Я не притрагиваюсь к ним уже давно.
Ко мне подходят разные существа. Высокий кристаллический гуманоид с множеством граней предлагает бокал с тёмно-фиолетовой жидкостью, которая искрится внутри. Я отказываюсь, но андроид-компаньон Селена мягко, но настойчиво пододвигает бокал ближе.
— Это традиция, леди Луна. Отказываться нельзя.
Я делаю маленький глоток. Жидкость обжигает горло, словно жидкий огонь. Вкуса почти нет, только жжение и металлический привкус. Горло сразу начинает першить. Я кашляю, глаза слезятся. Мне тут же приносят другой напиток, дымящийся, с резкой остротой, будто перец и озон. Я пью, чтобы заглушить предыдущий огонь. Потом третий. Четвёртый.
Кожа на сгибе локтя пощипывает всё сильнее. Будто под ней что-то шевелится, переворачивается, сворачивается. Я тру это место пальцами, но легче не становится.
Разговоры вокруг сливаются в какофонию. Разные языки, наречия, щелчки, свист, низкое гудение. Я почти ничего не понимаю, только ловлю обрывки. Меня спрашивают о Селене-4, о пыли, о том, как я «выжила». Я отвечаю коротко, растерянно. Голоса давят. Голова кружится.
Я ищу глазами Харда. Вижу только его спину. Он стоит у возвышения, окружённый офицерами. Вейран полностью занял его внимание. Они говорят о чём-то важном. Хард даже не оборачивается.
В животе у меня будто клубок из проволоки с шипами. Он крутится, колет, не даёт дышать. Сколько прошло времени? Я понятия не имею. Минуты? Часы?
Селена наклоняется ко мне. Её серебристые глаза светятся мягким светом.
— Леди Луна, ваши показатели в норме. Позвольте провести вас по залу. Нужно поприветствовать новых гостей.
— У меня нет сил… — шепчу я.
Она сканирует меня взглядом. Лёгкий щелчок.
— Все показатели в пределах нормы. Отказываться нельзя. Это традиция.
Я хочу возразить, но тело не слушается. Ноги сами поднимаются. Я иду за ней, как марионетка. Странно. Это совсем несвойственно мне. Обычно я бы упёрлась. А сейчас… просто иду.
Мы подходим к следующей паре гостей. Высокие, с кожей цвета ночного неба и светящимися венами. Они улыбаются, говорят что-то на своём языке. Я киваю, улыбаюсь в ответ, хотя перед глазами уже плывут чёрные пятна.
Напитки продолжают появляться. Я пью. Горло горит. Голова тяжелеет. Тело становится чужим. Более лёгким, невесомым и одновременно очень тяжёлым. Я плохо себя контролирую. Руки дрожат. Бокал едва не выскальзывает из пальцев.
Я сижу за столом, пытаясь не упасть со стула. Мир качается. Голоса то приближаются, то отдаляются. Я вижу только размытые силуэты.
И вдруг двери зала распахиваются с громким, торжественным гулом.
Голос глубокий, вибрирующий из ниоткуда, объявляет на весь зал:
— Арейна Серрах!
Бокал выскальзывает из моих пальцев и с тихим звоном падает на стол. Красная жидкость разливается по скатерти, словно кровь.
Я поворачиваюсь к Харду.
Он встаёт. Медленно, но решительно. Спускается с возвышения навстречу гостье.
Арейна Серрах входит в зал, и воздух будто становится ещё тяжелее.
Она высокая, величественная. Кожа тёплого золотисто-перламутрового оттенка, длинные волосы, почти белые, с лёгким серебряным отливом. Её платье переливается, словно жидкий металл. Она движется с достоинством, которое граничит с королевским.
Почти на равных с Хардом.
Хард подходит к ней. Традиционное приветствие лорда — это лёгкий наклон головы, касание пальцев носа, скул и губ. Они стоят друг напротив друга. Красивая пара. Идеальная.
Я сижу, вцепившись в край стола. Голова кружится. Внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел.
Всё вокруг — великолепие, музыка, танцы, напитки, вдруг кажется мне фальшивым. Красивой обёрткой для чего-то тёмного и холодного.
А я — просто очередная фигура в этой игре.
И сейчас, глядя, как Хард стоит рядом с Арейной Серрах, я впервые по-настоящему понимаю:
Моё место здесь — не рядом с ним.
Моё место — где-то в тени. Или в том самом крыле, где ломают тела ради «продолжения династии».
И от этой мысли становится так страшно, что даже чёрные пятна перед глазами на секунду исчезают.