Страница 25 из 83
Глава 16
В центре стоит Хард.
Он слушает своих офицеров. Лицо жёсткое, взгляд острый, как лезвие. Голос низкий, резкий.
— Я не потерплю, чтобы кто-то творил бесчинства на моей территории и оставался безнаказанным. Как вы объясните, что мы узнаём о вторжениях только по факту?
Офицеры молчат. Один из них всё-таки решается ответить.
— На границах появились новые дыры, лорд. Они не просматриваются нашей системой безопасности. Мы не можем их обнаружить заранее.
— Сколько прорывов за последний цикл?
— Семь, лорд. Три — с потерями среди приграничного гарнизона.
Хард делает шаг вперёд. Воздух вокруг него будто сгущается.
— Семь. — Он повторяет это слово тихо, но в этой тишине больше угрозы, чем в любом крике. — Тогда найдите способ. Или я найду тех, кто сможет.
— Лорд, нужны ресурсы. Дополнительные сканирующие сети потребуют перераспределения энергии из внутренних секторов дворца. Это затронет медицинский блок, лаборатории, возможно, даже жилой сектор.
— Тогда пусть затронет.
— Но, лорд… — Другой офицер осмеливается поднять взгляд. — Медицинский блок сейчас задействован в полном объёме. Если мы урежем питание систем…
Хард смотрит на него долгую секунду. Офицер замолкает.
Они трепещут перед ним. Его тяжёлая, давящая, абсолютная сила ощущается физически. Споры разгораются. Голоса становятся громче. Один из офицеров раскладывает перед Хардом голографическую карту. Пограничные секторы вспыхивают красным, пульсируют, как открытые раны.
— Нам нужны союзники. Хотя бы временный альянс с Домом Серрах позволит нам закрыть восточный фланг.
— Серрах предложат цену, — мрачно отвечает другой голос. — Они всегда предлагают цену. Либо территорию, либо…
— Либо политический брак, — заканчивает третий.
Пауза становится очень тяжёлой.
И тогда из воздуха, будто материализовавшись из пустоты, появляется Вейран.
Он подходит тихо, почти неслышно. Улыбается той самой мягкой улыбкой и вступает в разговор так естественно, словно был здесь с самого начала.
— Политический брак, — повторяет он, словно пробуя слово на вкус. — Не такая плохая мысль. Если выбрать правильно.
Хард медленно поворачивается к нему.
— Говори по существу, Вейран.
— Я всегда говорю по существу, лорд. — Вейран складывает руки за спиной и смотрит на карту. — Проблема не в дырах на границах. Проблема — здесь. — Он указывает пальцем в центр карты, туда, где пульсирует символ Зардака. — Планеты бунтуют, потому что чувствуют слабину. Власть правящего рода не подтверждается наследником. Пока нет продолжения династии, нет и настоящей силы. Вассалы видят пустой трон. Род угасает. А значит, уже не конкурентоспособен.
Молчание. Офицеры переглядываются. Кто-то смотрит в пол.
— Это не военный вопрос, — сухо говорит Хард.
— Это именно военный вопрос, — мягко, но непреклонно отвечает Вейран. — Лорд, я уважаю ваше нежелание обсуждать это в присутствии офицерского состава. Но факты не меняются оттого, что мы о них молчим. Наследник — это не роскошь. Это оружие. Такое же, как флот. Такое же, как границы. — Он делает паузу и чуть наклоняет голову. — И у меня есть конкретное предложение. Дочь Серрах. Арейна.
Несколько офицеров поднимают взгляды. Хард не двигается.
— Продолжай.
— Голубая кровь. Восемь поколений чистой родословной без единого генетического отклонения. Наши аналитики проверяли их линию ещё три цикла назад, правда, по другому поводу, но данные сохранились. — Вейран говорит ровно, почти скучно, как человек, который давно сделал все расчёты и теперь просто зачитывает результат. — Физиология Серрах заточена под выживание в экстремальных условиях. Их женщины вынашивают без осложнений, рожают без потерь. Это неслучайность — это тысячелетняя селекция. Гены Арейны выдержат слияние с кровью Зардака и дадут наследника, который унаследует лучшее от обоих домов. Сильного. Жизнеспособного. Законного.
Один из офицеров негромко добавляет:
— Союз с Серрах закроет не только восточный фланг. Дом Кейта дважды подумает, прежде чем продолжать переговоры с губернаторами, если узнает о таком альянсе.
— Вассалы Третьего кольца тоже успокоятся, — подхватывает другой. — Официальная помолвка — это уже сигнал. Подтверждение, что линия будет продолжена.
Хард стоит неподвижно. Его лицо, камень. Но я вижу, как медленно сжимаются его кулаки.
— Три попытки за последние два года, — продолжает Вейран, и теперь его голос звучит тише, только для Харда, но в гробовой тишине зала каждое слово разносится безжалостно громко. — Три женщины. Биологическая совместимость была проверена, протоколы соблюдены. Результата нет. Наши аналитики считают, что причина не в физиологии. Причина в методе. Лорд, лабораторные протоколы не работают. Принудительные циклы не работают. Тело — это не машина. Его нельзя заставить дать жизнь через страх и сопротивление.
Хард смотрит на него. Долго.
— Что ты предлагаешь?
Вейран улыбается.
— Естественный путь. Брак. Не политический союз на бумаге, а настоящий. Арейна Серрах воспитана понимать свой долг. Она не будет сопротивляться. Она знает, зачем существует её родословная. Её не нужно ломать, она уже готова. Тело само знает, что делать, если ему не мешают страх и сопротивление. Это единственное, что ещё не было опробовано, лорд. И это единственное, что может сработать. Естественное зачатие.
Пауза становится почти физически ощутимой.
— Она не инструмент, — говорит Хард. Голос абсолютно ровный.
— Нет, — соглашается Вейран без тени иронии. — Она — это возможность. Лучшая из возможных. И возможности нельзя позволять ускользнуть, лорд. Дворец помнит каждого лорда, который позволил роду угаснуть. Их имена не произносят. Их покои запечатаны. Они перестали существовать еще задолго до смерти.
Он делает ещё один шаг вперёд. Совсем близко. Говорит почти тихо, максимально доверительно.
— Лорд. Иногда долг требует от нас идти туда, куда мы не хотим идти. Делать то, что нам не нравится. Брать то, что нам не принадлежит — по чувству, но принадлежит — по праву. Арейна Серрах — это не компромисс. Это решение. Единственное, которое закроет сразу все вопросы: границы, вассалов, наследника. Любой ценой, лорд. Зардак требует продолжения. И Зардак не умеет ждать.