Страница 18 из 91
Так, стоп, диалог каких-то даунов получается. Надо немного притормозить. Почему я её понимаю? Ну… потому что я понимаю другие языки, любые по факту, верно? А почему я других тварей не понимаю? Потому что раньше с ними и не встречался? Ну да, логично, я что-то туплю слегка…
Так значит…
— Ты разумна?
— Я разумное, — кивнуло оно. — А ты разумно?
— И я разумное.
— Понятно.
То есть я её понимаю. И всё потому что она разумна и обладает речевыми навыками, которые автоматом переводятся. Другой вопрос…
А что делать мне с этой информацией теперь?
— Ла-а-адно… — протянул я, не спуская с неё глаз. — Ты знаешь, почему я здесь?
— Потому что вы, люди, убиваете нас. И ты пришёл меня убить.
— Да, верно. А за что, знаешь?
— Нет.
— Потому что ты жрёшь людей.
— Не только людей. Я очень люблю маленьких животных, когда они падают сюда, но ещё живы, и у них кровь сочится, очень вкусно! А ещё сюда упал олень, ещё маленький, он кричал на всю округу, много мяса, свежего мяса. Вкусно! Вон там он лежит, — тварь указала на кучу тел.
— Хорошо, но людей же ты тоже ешь, верно? — уточнил я.
— Мёртвых, — кивнула тварь.
— Это не очень хорошо.
— Почему?
— Ну потому что нельзя есть людей, даже мёртвых.
— Но черви и жуки тоже едят мёртвых людей в земле. Ты не идёшь их убивать.
— Это другое, — уклончиво ответил я.
— Вы едите мёртвых животных.
— Но это же не люди.
— А в чём разница? — недоумённо спросило оно.
А реально, в чём тогда разница, если мы оба видим…
Так, стоп, нихрена. Сейчас с такими суждениями я каннибалом ещё стану. Знаю я людей, которые могут убедить тебя даже в том, что в душе ты чёрный. Это кажется, что на тебя такое не подействует, но на деле действует на всех, просто нужен правильный подход, аргументы и тонкая психология.
Это, конечно, не человек, но блин.
— Ладно, я понял твою логику, — опустил я меч. — Но ты жрёшь людей, моих сородичей, и для меня это несколько… мерзко, противно и обижает, понимаешь?
— Нет.
— Ладно… А если бы я съел тебя?
— Я невкусное. А вы вкусные. Разница большая. Хочешь руку на углях?
— Чего?
— Руку на углях хочешь? — повторило существо. — Очень вкусно.
— Э-э-э… — меня даже тронула гостеприимность твари. — Давай в другой раз, лады? Сейчас надо решить вопрос, что делать с нашей проблемой. Ты ешь людей, и им это не нравится…
— Я не ему людей. Я не хожу в город. Люди бьют меня, убивают, ругаются. Если есть их, слабых, придут такие, как ты, убьют меня. Зачем мне есть людей? Сюда люди сами скидывают тела. Много тел скидывают, иногда мало, но я храню их и ем. Все довольны.
— А долго они скидывают сюда тела тебе?
— Два снега назад я голодный. Я иду и чувствую запах. Смотрю — тут тела. И их потом сбрасывают иногда. Я тут и сижу, ем. Иногда ем животных.
— А… много таких разумных, как ты?
— Немного. Я умное, другие не всегда. Но люди не говорят с нами, как ты. Они убивают, это грустно и иногда больно. Но умные пийцы крови.
— Кровопийцы, — поправил я.
— Да. Они умные, на людей похожи. Умные огры, орки и гоблины. Но они невкусные и злые. Люди вкусные, но опасные. А вот мёртвые хорошие.
— О-о-окей… А ты бы не мог есть их в другом месте?
— Где?
— Ну, у моих соседей, например, а не у меня, — предложил я.
— Это ничейная земля. Деревня далеко, дороги далеко. Тела сами бросают сюда.
— Теперь их не будут бросать.
— Это плохо, — вздохнуло существо и медленно сползо с камня. Только сейчас я заметил, что у неё из горба торчит костяной нарост, почти как гребень, в котором угадывался позвоночник. Оно мне вообще на Голума напоминало, если честно. Что-то общее между ними явно было.
— Не будет еды, надо будет охотиться. Люди боятся, не любят, а мы их не трогаем, только трупы. А они приходят и убивают, — пожаловалось существо. — Уйти придётся. Холод и голод.
— Сочувствую, — вздохнул я. — Но ты тоже пойми. Ты ешь наших собратьев, людей. Нас это расстраивает.
— Не из земли выкапываю, сами сбрасывают! — подняло оно палец, отметив важный факт.
— Нет, я благодарю, что не из кладбища, но тем не менее. Есть людей… это нам грустно от этого, вот.
— Я умру с голода, грустно будет мне.
— Не, если ты умрёшь, тебе уже грустно не будет, — замерил я. — Но уйти тебе придётся. Или я выгоню, или голод. Больше сюда тел не сбросят, уверяю.
— Грустно… — вздохнуло существо. — Надо думать, куда идти. Там, де люди в земле, там вы убиваете нас за это. Там, где люди не в земле, вы убиваете, что я убиваю.
— А есть животных?
— Ваших — вы убиваете. В лесу — они быстрые, не догнать. У меня лапки.
Оу… блин, сука, это так мило, я сейчас прослежусь. Нет, я серьёзно, без стёба и иронии, про лапки было супер мило. Да и тварь я понимал, никого не убивает, никого не трогает, ей просто тела сбрасывали сами люди, а она их ела. Плохо? Да, но на то это и… существо какое-то, как гуль, чтоб есть их. Такова природа.
Тварь села на булыжник и грустным взглядом уставилась на озеро. Я чёт тоже сел и уставился на озеро.
— Жизнь — боль… — произнесло существо.
— Да не то слово, ты прямо мои мысли прочитало, — воздохнул я.
— Хочешь просто спать и кушать, а тебя бьют и обижают.
— Именно.
— Почему нельзя просто жить и есть вместе?
— Да-да, я вот о том же постоянно думаю, — повернулся я к чудищу. — Нахрена вот эти все делёжки, драки, сражения за что-то? Почему просто нельзя договориться, решить миром. Почему всегда найдётся какое-нибудь говно, которое окажется самым хитрожопым и попытается урвать больше всех и кинуть остальных?
— Жадность и злость! — проурчало расстроенно существо.
— Да… — протянул я. — А ещё знаешь, что расстраивает? Ты вроде никому ничего и не сделал, но…
И пошло-поехало.
Забавно, да? Почему-то излить души и пожаловаться чудовищу оказалось в разы проще. Может потому, что оно тоже жаловалось на жизнь, и тут два брата-акробата встретились. А может потому, что легче всего пожаловаться тому, кого ты не знаешь. Хрен знает, короче, но темы у нас поднялись зауныльные, и при этом я не чувствовал, что плачусь кому-то в жилетку или что на меня косо посмотрят. А это было, наверное, самым важным, даже если твой собеседник — монстр.