Страница 211 из 338
Зато — снаружи.
Зато — со своими настоящими именами.
Зато — всё ещё живые.
Я задрал голову, вглядываясь в темноту. Далеко за зубчатой чёрной грядой, на самом краю горизонта, ровно, как по часам, била в небо глухая, беззвучная зарница. Тонкая жилка белого света, пульсирующая из земли. Дорога к молниям, к выходу. К тому самому столбу, куда мы шли всё это проклятое время.
— Прямо на свет, — хрипнул я, указывая подбородком. — Сандра, считай шаги с нуля. Пошли. Пока нас опять куда-нибудь не позвали.
И я сделал свой первый, тяжёлый шаг к зарнице.
Песок впереди вдруг еле слышно шевельнулся.
Не от ветра. Ветра внизу не было, он гулял только по верхам скал.
Поперёк нашей дороги, ровно между нами и спасительной далёкой жилкой света, по чёрной, ровной равнине медленно тянулась широкая тёмная полоса. Шире амбарной двери. Шире двух.
Она мягко гладила песок и ползла, ползла вперёд без единого шага, без лап, без видимого тела. Она скользила с мерзким, леденящим шуршанием, ровно стирая за собой все случайные бугорки и каменные складки, оставляя за своим невидимым хвостом неестественно гладкую, как отполированная столешница, дорожку.
Я попробовал поймать эту тварь взглядом — и взгляд соскользнул с неё, как с обледенелого мутного стекла. Мои глаза просто отказывались на ней держаться, слезились и съезжали в сторону.
Я уже видел такое дерьмо раньше. На Гиблой миле, возле того самого сарая с пересохшим колодцем, где не читалось название на указателе. Там это нечто так же гладило песок под стеной, а ядовитые твари в гнездах замолкали намертво, боясь издать хоть звук. Я тогда с перепугу, от большого ума, ткнул в такую полосу копьём. И железное остриё ушло в пустой песок по самое древко: под полосой не было никакого плотского тела, бить было нечего и некого. К счастью, тогда оно уползло стороной, не по нашу душу.
Но сейчас оно лежало прямо здесь. У нас на пути. Ровно между нами и единственной зарницей на многие мили вокруг. Свернуть было некуда: и справа, и слева тянулась бесконечная, голая чёрная равнина, а всё, что нам сейчас было нужно для выживания, — вода, свет, выход, — находилось по ту сторону. За этой медленно ползущей полосой.
— Сандра, — позвал я её шёпотом, боясь даже лишний раз моргнуть и не сводя слезящихся глаз с того места, где взгляд не держался. — Слева. Шагов сто от нас. Что ты слышишь?
Сандра резко повернула голову. Замерла, вытянувшись в струну. И вслушалась всем своим страшным, безошибочным слепым слухом, тем самым, что мог уловить ползущую тварь за триста шагов и услышать вдох за краем золотого поля.
— Ничего, — сказала она. И голос её, до этого твёрдый, вдруг сорвался на сип. — Там пусто, Марк. Совсем пусто. Как тогда, над гнездом. Там никого нет.
А полоса всё ползла и ползла нам наперерез.