Клыки и прецеденты

Глава 26. Несчастный случай на ранчо

Около дома их ждал чёрный «Кадиллак» — массивный, словно бронированный зверь, отражающий в тонированных стёклах закатные блики. Елена поставила машину в гараж и уже опускала ворота, когда к ним бесшумно подошла Элеонора. Ветер играл её платиновыми волосами, но в глазах не было ни тени лёгкости — только тревога и отчаянная решимость.

— Онса, мне жаль, что вчера так вышло, но моему брату очень нужна помощь хорошего адвоката. Я навела справки — ты единственный адвокат, который пользуется уважением и полиции, и оборотней. Что мне сделать, чтобы ты помогла Джеку? Ты же видишь, я готова на всё ради него, — её голос дрогнул, а в уголках глаз блеснули слёзы, которые она упорно не позволяла себе выпустить.

Елена стояла, скрестив руки на груди, — спокойная, как скала посреди бушующего моря. В её взгляде читалась холодная расчётливость, но не жестокость.

— Мне нужно его имя и в чём его обвиняют, — ответила она ровно, без тени сочувствия или раздражения. Просто факты. Только факты.

Элеонора судорожно вздохнула, будто собираясь с силами:

— Моего брата зовут Джек Стид. Он владеет ранчо в окрестностях города, где даёт уроки верховой езды и сдаёт лошадей на прокат. Он жеребец-оборотень, вот почему ему отказали уже четыре адвоката. Один из клиентов обвинил брата в покушении на его жизнь путём натравливания жеребца на его кобылу. Клиента зовут мистер Брэдли. Он сейчас находится в больнице Святой Магдалины.

Елена на мгновение прикрыла глаза, словно сканируя информацию, затем кивнула:

— Я решу проблему вашего брата. Приходите в понедельник к девяти утра.

Её тон не допускал возражений. Элеонора склонила голову, молча поблагодарив, села в «Кадиллак» и уехала, оставив после себя лишь лёгкий шлейф духов и запах тревоги.

Войдя в дом, Елена бросилась к Райну. Её движения были резкими, почти лихорадочными. Она осыпала его поцелуями, будто пыталась стереть из памяти часы ужаса, когда Ник был в руках похитителей. До спальни они так и не дошли — страсть накрыла их волной, сметая всё на своём пути. В гостиной опрокинулось кресло, на полу остались разбросанные вещи, а их шаги эхом отдавались от стен.

Свернув в спальню Райна, они быстро избавились от одежды и погрузились в океан чувственности. Время остановилось — были только прикосновения, шёпот, сбивчивое дыхание. Лишь к рассвету их пыл угас, оставив после себя блаженную усталость и ощущение хрупкого покоя.

В воскресенье с огромным трудом они выбрались из постели. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, но ни у Елены, ни у Райна не было сил подняться. Они лежали, переплетя пальцы, и молчали — слова были лишними. Но реальность не ждала: Елена собрала волю в кулак, заставила себя оторваться от Райна и отправиться в душ.

Совместное купание затянулось на целый час — вода струилась по их телам, смешиваясь с пеной и теплом. Когда они наконец выехали, на улице уже сгущались вечерние тени. В больницу они прибыли лишь к пяти часам вечера — уставшие, но готовые к новому бою.

Назвавшись девушкой больного, Елена прошла в палату мистера Брэдли. Райн остался снаружи — его силуэт в коридоре выглядел угрожающе: руки скрещены, взгляд холоден, а в воздухе едва уловимо пахнет тигром.

— Мистер Брэдли, я пришла по поводу вашего заявления в полицию о нападении жеребца на вашу кобылу, — начала она, присаживаясь у кровати. Её голос звучал спокойно, но в нём таилась сталь.

— Кто вы такая? Вы не моя девушка, — мужчина недоумённо приподнялся на локтях. Его загипсованная рука выглядела жалко, но в глазах читалась злоба.

— Я адвокат мистера Стида — парня, которого вы обвинили в своей травме.

— Он должен ответить за свои поступки. Он жеребец-оборотень, и по его вине кобыла меня сбросила, — в голосе пациента звучала неприкрытая ненависть.

— Отлично. Значит, вы не будете возражать, если в суде я объявлю, что вы рысь-оборотень? — Елена пристально посмотрела на него, не отводя взгляда. Её глаза, холодные и пронзительные, будто проникали в самую суть его существа.

— С чего вы взяли, что я — вер-рысь? — Брэдли всполошился, его пальцы судорожно вцепились в рукав её пиджака. — Вы не можете этого знать!

— Я разве не представилась? Моё имя — Онса. Я вижу зверя-оборотня. Сейчас я вижу канадскую вер-рысь, поджавшую хвост, — Елена холодно улыбнулась, её губы изогнулись в едва заметной усмешке. — Отпусти меня, вер-рысь. Я и так в курсе, что твой перелом уже сросся.

— Ферис Онса, — взмолился оборотень, его голос дрожал. — Не рушь мою карьеру. Я заберу заявление сегодня же. Только никому не говори, что я оборотень.

— Звони в полицию сейчас же. Я сама езжу верхом и знаю, что лошади не жалуют оборотней. Ты сам виноват в том, что не поладил с кобылой. По твоей милости парень провёл за решёткой все выходные, — её голос звучал твёрдо и непреклон Newton.

Брэдли, бледный и дрожащий, достал телефон и набрал номер полиции. Его пальцы едва попадали по кнопкам, но он произнёс нужные слова: отказался от обвинений, заявил, что сам не удержался на лошади. Елена послала рыси воздушный поцелуй, вышла из палаты и, обняв Райна, направилась в ближайшее кафе.

В понедельник ровно в девять утра в адвокатский кабинет Елены вошли Элеонора и статный метис лет тридцати. Мужчина держался прямо, его походка была уверенной, а взгляд — острым. В нём чувствовалась порода, сила и скрытая угроза. Элеонора, напротив, выглядела напряжённой — её пальцы нервно теребили край сумки.

— Миссис Куинн, моего брата выпустили вчера вечером. Потерпевший Брэдли забрал заявление. Так что в ваших услугах мы не нуждаемся, — с порога заявила блондинка, стараясь сохранить достоинство. Её голос дрогнул лишь на мгновение, но она тут же взяла себя в руки.

Елена широко улыбнулась — её глаза сверкнули, а на губах появилась та самая улыбка, от которой у многих противников пробегал холодок по спине.

— Мистер Стид, приятно познакомиться. Впервые в жизни вижу такого шикарного гнедо-пегого жеребца. Если не ошибаюсь, вы истинный оборотень?

— Мэм, откуда вы это знаете? — Джек был явно шокирован. Его брови взлетели вверх, а в глазах мелькнуло недоверие. — Я уверен, что Элли этого не говорила, и в деле такой информации не могло быть.

— Вы правы, вер-рысь Брэдли мне такого не говорил. Я вижу, в какого зверя перекидывается оборотень. Правда, мистер Кингстон? — Елена обернулась к двери, где прислонился к косяку Райн. Тот согласно кивнул, его глаза блеснули жёлтым огнём.