Клыки и прецеденты

Глава 17. Гостеприимство гиен

Обняв Елену за плечи, Арес повёл её дальше по коридору. Стены были выкрашены в приглушённый серо-голубой цвет, создающий ощущение спокойствия. Под ногами мягко пружинил ковёр с длинным ворсом — каждый шаг заглушался, превращаясь в почти бесшумное скольжение. В воздухе разливался аромат свежесваренного кофе, к которому примешивались пряные нотки — видимо, из кухни доносились запахи корицы и имбиря. Где-то вдалеке слышался приглушённый смех и звон посуды, создавая контраст с недавними мрачными событиями.

Следуя за оборотнем, Елена достала телефон и набрала номер своего офиса. Экран осветил её лицо холодным голубым светом, подчёркивая усталость в глазах, но голос звучал твёрдо:

— Мюррей, это босс. Я уже на свободе. Найди мне срочно Долорес, Брэма и Аполло.

— Босс, вы где? Вас третий день полиция и четыре стаи веров разыскивают, — голос секретаря дрогнул от волнения. Он прикрыл трубку ладонью, но Елена всё равно услышала его крик: — Босс звонит! Она в порядке!

— Я сейчас у друзей, — она вопросительно посмотрела на Ареса, тот коротко кивнул, подтверждая её слова. — Мне нужна свежая одежда для меня и двух веров, с которыми я бежала от похитителей. Дай мне Мартинес и скажи Рэнкину, что дело об исчезновении Эдит Эшли можно закрывать — она со мной.

— Да, босс, — в трубке послышался шорох.

Голос сменился на более высокий, взволнованный:

– Слушаю, босс.

— Долорес, это Онса. Можешь всем сказать, что завтра я выйду на работу, — начала Елена, но её тут же прервали радостные вопли на фоне: — Босс звонит, она завтра выйдет на работу! Как она выбралась? Она в порядке?!

— Подробности потом, — Елена улыбнулась, хотя в глазах ещё стояли отголоски пережитого ужаса. Она мысленно отметила, что нужно будет позже рассказать команде хотя бы часть правды — но не сейчас. Сейчас важнее было действовать. — Со мной спаслась молодая вер-леопардиха, у неё такая же фигура, как у тебя. Я буду тебе очень признательна, если ты подберёшь ей какую-нибудь одежду и бельё поскромнее. Мой кабинет готов? Тогда собери мне тоже одежду: какие-нибудь бельё, джинсы, водолазку, носки и кожаную куртку, сложи всё в сумку и передай Аполло. А сейчас дай трубку Нилу.

В трубке послышался шорох, затем раздался чёткий, выверенный голос:

— Здравия желаю, мэм, — произнёс Брэм. В его тоне не было ни тени суеты — только спокойная уверенность человека, привыкшего действовать в экстремальных условиях. Даже по телефону чувствовалась его внутренняя собранность, словно он стоял перед ней в безупречной форме, с прямой спиной и твёрдым взглядом.

— Нил, это босс. Я в порядке. Как там мой сын? Он очень испугался, когда я за ним не приехала? — Елена невольно сжала телефон крепче, ожидая ответа.

— Не волнуйтесь, мэм. Я забрал Николая из школы домой, а потом подъехал Варг и увёз его к себе. У вас очень храбрый сын. Он спокойно воспринял известие о вашем похищении и сказал, что вы обязательно выберетесь, — голос Нила звучал ровно, но Елена уловила в нём едва заметную ноту восхищения. — Он даже отказался от предложения остаться у друзей — настоял, что будет ждать вас дома.

Елена прикрыла глаза, ощущая, как в груди разливается тёплая волна.

— Я рада, что он всё ещё в меня верит, — прошептала она, и в её голосе прозвучала не только благодарность, но и тихая гордость. — Мне нужна твоя помощь. Со мной бежал мужчина твоей комплекции, найди ему что-нибудь из вещей, а то у него из одежды только одни брюки, даже обуви нет. Твои потери я, разумеется, компенсирую. Передай, пожалуйста, трубку Аполло.

Через несколько секунд в динамике раздался знакомый низкий тембр:

– Ферис?

— Рон, это Онса. Я жива и здорова. Брэм и Долорес сейчас соберут для меня одежду, а тебя прошу привезти вещи. Я в твоём любимом месте, там, где стала Фиресом Ареса. Думаю, ты найдёшь меня в его комнате. — Елена на мгновение замолчала, вспоминая детали. — Чуть не забыла — прихвати контракт о приёме на работу оборотня. И ещё… будь осторожен по дороге. Не хочу, чтобы из-за меня кто-то ещё пострадал.

— Будет сделано, босс, — ответил Аполло без колебаний. В его голосе не было ни удивления, ни лишних вопросов — только готовность действовать. — Через час буду.

Елена нажала «отбой» и глубоко вздохнула. В коридоре по-прежнему царила тишина, нарушаемая лишь отдалёнными звуками жизни «Паутины Арахны»: где-то звенела посуда, слышались приглушённые голоса, а из кухни доносился аромат свежеиспечённого хлеба.

Она обернулась к Аресу. Его глаза, обычно холодные и проницательные, сейчас светились теплом. Он молча протянул руку, и Елена вложила в неё свою ладонь — холодную, дрожащую, но всё ещё сильную.

— Ты уверена, что готова вернуться к работе? — тихо спросил он. — Ты прошла через ад.

— Именно поэтому я должна вернуться, — ответила она твёрдо, хотя внутри всё ещё дрожало от воспоминаний. — Если я остановлюсь сейчас, страх победит. А я не могу этого допустить. Мой сын верит в меня. Моя команда ждёт. И я не подведу их.

Арес кивнул, не говоря больше ни слова. Он понимал — в этой женщине сочетались хрупкость и несгибаемая воля, и именно это делало её непобедимой.

Убрав телефон в сумочку, Елена вошла в гостеприимно открытую дверь — и словно перенеслась в иной мир. Комната напоминала жилище подростка, но с явным отпечатком личности хозяина: хаотичная, полная жизни и в то же время удивительно уютная.

С потолка свисали модели самолётов — тщательно собранные, с проработанными деталями. Каждая словно застыла в полёте: истребители с острыми носами, двухмоторные бомбардировщики, лёгкие спортивные самолёты. Стены были сплошь увешаны плакатами — от культовых рок-групп до постеров боевиков, вестернов и фантастических фильмов. Яркие цвета, динамичные позы героев, взрывы и космические корабли создавали пёстрый, почти гипнотический фон.

У стены расположились два уютных кресла с потёртой кожаной обивкой, между ними — журнальный столик, заваленный журналами, книгами и пультами. Посреди комнаты стояла большая кровать под пледом в красно-чёрную клетку — ткань выглядела мягкой и слегка потрёпанной от частого использования. Напротив кровати висел телевизор с широким экраном, а пол покрывал пушистый ковёр, в который так и хотелось погрузить босые ноги.