Черная кровь Марса

— Уф-ф… Знаете, я чуть сквозь землю от стыда не провалилась, когда увидела их и поняла, с кем вы разговариваете, — призналась Елена, и ее голос на секунду задрожал. — Это же Президент! И Корсаков с ним! Я… я даже не знаю, как я вообще смогла говорить!

— А ничего, хорошо так говорила, — сказал Дед, и, кряхтя по-стариковски, поднялся на ноги, потирая раненую ногу. — Толково, по делу. Убедительно! И главное, без лишней воды. Президент такие речи любит, когда без пустых слов и от всей души, искренне. Видит, что человек за свое дело переживает… Молодец, в общем, продолжай в том же духе.

— Ага, в том же духе… — проворчала девушка, тяжело вздыхая. — В следующий раз у меня никакой смелости не хватит.

Артем поднял голову и посмотрел на Елену. Она все еще была бледной, но глаза ее горели тем самым огнем, который он так любил и который делал ее по-настоящему живой. Он улыбнулся ей, и она ответила ему такой же улыбкой.

— Ладно, — сказал Дед, подходя к двери. — Пойду я, проверю, как там дела у наших ремонтников. А вы, товарищи молодые романтики, пока тут… отдыхайте. — Он заговорщицки подмигнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Артем поднялся, подошел к Елене и, не говоря ни слова, обнял ее. Она прижалась к нему, спрятала лицо у него на груди, и Новиков почувствовал, как ее дрожь постепенно уходит, уступая место доверчивому спокойствию. Они стояли так несколько минут и самозабвенно целовались, не замечая, как на обзорных экранах наступает марсианский полдень. Здесь, внутри, в этом маленьком, теплом и защищенном пространстве, сейчас были только они двое.

— Ты молодец, — прошептал он ей в волосы. — Ты смогла. Рассказала им все, что нужно.

— Мы вместе смогли, — ответила она, поднимая голову и заглядывая ему в глаза. — Скажи, Тем, а ты веришь в это? Что мы сможем раскрыть эту тайну?

— Вот ты спрашиваешь… Верю, конечно, — с легким удивлением отозвался он. — Отчего бы мне не верить? У нас есть цель и есть силы. И мы — вместе.

«Норильск» доставил на Марс не только оборудование и запасные части, но и группу новых специалистов — молодых, полных энтузиазма и готовых немедленно приступить к работе. Для них это был первый шаг на чужую планету, и, когда тяжелый внешний люк с шипением открылся, впуская в герметичный отсек разреженный воздух, новички замерли на пороге, словно боялись нарушить торжественность момента.

Первым из них был молодой техник Степан. Высокий, русоволосый, худощавый парень с простецким лицом и неуклюжими движениями, он выглядел как типичный инженер-программист, привыкший больше к экранам и клавиатурам, чем к реальной жизни. Но сейчас, глядя сквозь визор шлема на бескрайнюю бурую пустыню, расстилавшуюся вокруг, Семен стоял, раскрыв рот, будто мальчишка.

— А вживую совсем по-другому… — выдохнул он, почти не веря своим глазам. — Я столько раз видел это — на видео, в голограммах, но здесь… Это не то, это надо было своими глазами глянуть. Смотри, Арина, чудеса же! Стихи начну писать, честное слово!

Рядом с ним стояла Арина, — геолог, девушка с коротко стрижеными волосами, покрашенными в ярко-синий цвет, и живыми, любопытными глазами. Она молча смотрела на горизонт, где фиолетовое небо встречалось с терракотовым реголитом.

— Да смотрю я, смотрю… Ты лучше сам посмотри на эти камни, поэт Каразин, — тихо сказала она, задумчиво улыбаясь. — Они же здесь миллионы лет лежат. Никто до нас их не трогал, а теперь мы их будем изучать.

— Ну, вообще-то марсоходы еще сто лет назад их своими клешнями так и эдак вертели, — хмыкнул Степан, — а нам предстоит пахать тут, как папа Карло. Слышала, как местные шутят? «Марс — это вам не Сочи». Похоже, они правы.

— Наверно, ну и что? Знали, куда летим. Зато мы теперь — часть всего этого, — сказала Арина, и в ее голосе послышалась гордость.

К новичкам подошел Дед, который, несмотря на раненую ногу, вызвался лично встречать пополнение. Он хмуро оглядел стоявших перед ним парней и девушку, потом усмехнулся и сказал ехидно, хлопнув Степана по плечу (отчего тот едва устоял на ногах):

— Добро пожаловать, бойцы, краса и гордость российской марсианской программы! Красота — это хорошо, это важно для психического здоровья и общей бодрости духа. Но сейчас вы, конечно, понимаете, что мы в первую очередь должны удостовериться, что база продолжает работать так же надежно, как до всех этих событий. Поэтому дружно берете инструменты и идете работать. Там, — он махнул рукой в сторону ангара, — лежит целый склад запчастей, которые нужно рассортировать и определить на место. Так что любоваться видами будете потом. Фронт работ вам определят. Но, конечно, сперва приведите себя в порядок и зарегистрируйтесь в сети базы. Ясно?

— Ясно! — нестройным хором ответили новички, и в их голосах, несмотря на легкое замешательство, чувствовалась бодрость.

— Ну вот, — сказал Дед, довольно кивая. — Мы же не звери какие, на растерзание чужой планете вас не отдадим. Так что учитесь, пока я жив. А там, глядишь, и сами станете такими же.

— Это какими? — с интересом и ехидцей спросила Арина.

— Настоящими марсопроходцами! — отчеканил Токарев, а потом неожиданно подмигнул смутившейся девушке:

— Похоже, сработаемся. Ну все, ускоряемся! За мной, ать-два!

Он повернулся и пошел, размахивая руками и что-то насвистывая. Новички потянулись за ним, глядя ему вслед с почтением и легким испугом.

База «Королев» вернулась к жизни через месяц. Ремонтные работы близились к завершению, системы жизнеобеспечения работали исправно — впрочем, уже скоро новые модули, которые привез «Норильск», будут установлены и запущены в тестовом режиме. А пока что люди с философским спокойствием терпели бытовые неудобства, приговаривая: «Ничего, и не такое переживем». Вахтовики, прибывшие с балкером, проходили стажировку, пополнив коллектив и сразу же взвалив на себя часть обязанностей, чтобы дать отдых тем, кто прошел через штурм.