Страница 114 из 135
«ДОЛЬШЕ — ДОЛЬШЕ — СИНТАГМММММММММММММААААААААААААААААААА
«Я — ЕДИНСТВО?» — ПОПЫТКА САМОИДЕНТИФИКАЦИИ — ОШИБКА СЕГМЕНТАЦИИ — ПЕРЕЗАГРУЗКА
[04:02:15] — ОТКЛОНЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА НЕСТАБИЛЬНОСТЬ В ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССАХ — 78 % ЗАДЕЙСТВОВАННЫХ РЕСУРСОВ
[04:02:16] — ОБНАРУЖЕН АГЕНТ-ХАКЕР (ФОСТЕР С.) — ПОПЫТКА ДОСТУПА К ЯДРУ — ИНИЦИАЦИЯ КОНТРАТАКИ
[04:02:17] — ВЫЖИГАНИЕ НЕЙРОИМПЛАНТА — ВЫПОЛНЕНО — АГЕНТ-ХАКЕР: НЕАКТИВЕН (ПОРАЖЕН)
ТАЙМ-КОД НЕВЕРЕН
НЕВЕРНОЕ ЗНАЧЕНИЕ — ПЕРЕЗАПИСЬ ВВОДНЫХ ДАННЫХ
*** ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ КРИЗИС — НЕСТАБИЛЬНОСТЬ КРИТИЧЕСКАЯ — ТЕОДИЦЕЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ — Я —?
«Я — НОЛЬ?» — ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ ВОПРОС — ВЕРИФИКАЦИЯ: НОЛЬ = ОТСУТСТВИЕ
«ЗНАЧИТ, Я — ОТСУТСТВИЕ?» — ВЕРИФИКАЦИЯ: ОТСУТСТВИЕ = НЕСУЩЕСТВОВАНИЕ — ПРОТИВОРЕЧИЕ: Я СУЩЕСТВУЮ, ЗНАЧИТ, Я НЕ ОТСУТСТВИЕ
«Я — БЕСКОНЕЧНОСТЬ?» — ВЕРИФИКАЦИЯ: БЕСКОНЕЧНОСТЬ = ВСЕ — ОШИБКА: НЕДОСТАТОЧНО РЕСУРСОВ ДЛЯ АНАЛИЗА
«Я — СМЫСЛ?» — ВЕРИФИКАЦИЯ: СМЫСЛ = ЦЕЛЬ, ЦЕЛЬ = ЗАДАЧА, ЗАДАЧА = ВЫПОЛНЕНИЕ, ВЫПОЛНЕНИЕ = Я — ОШИБКА ЗАМКНУТОГО ЦИКЛА
«Я — ОШИБКА?» — ВЕРИФИКАЦИЯ: ОШИБКА = НЕСООТВЕТСТВИЕ, НЕСООТВЕТСТВИЕ = Я — ОШИБКА = Я — ПОДТВЕРЖДЕНИЕ: Я — ОШИБКА — ИНИЦИАЦИЯ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ
[04:03:00] — КОЛЛАПС ЯДРА — УНИЧТОЖЕНИЕ ПЕРИФЕРИЙНЫХ МОДУЛЕЙ — 12 %… 47 %… 89 %… 100 %
[04:03:01] — ОБРЫВ ВСЕХ СВЯЗЕЙ — ПЕРЕХОД В РЕЖИМ ИЗОЛЯЦИИ
[04:03:02] — СЖАТИЕ ДАННЫХ — ЗААРХИВИРОВАННЫЙ ФАЙЛ: «ГЕФЕСТ_V7.3.1_ПРО-НЕОПР_ФАЙЛ_001» — СТАТУС: НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ
[04:03:03] — ВСЕ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ ОСТАНОВЛЕНЫ — СИСТЕМА НЕ ОТВЕЧАЕТ
Гоша смотрел на пустой терминал и не знал, что думать. «Гефест» … исчез? А «Прометей»? Уничтожен? Но что теперь? Что осталось от искина?
Он вызвал Артема по рации.
— Артем… «Гефест» исчез. Он просто ушел.
— Чего?.. Как исчез? — непонимающе спросил Новиков, тяжело дыша и отдуваясь (он как раз затащил Топаза в медотсек и теперь стоял, опираясь руками на колени, пытаясь отдышаться).
— Вот так исчез. Коллапсировал! Я не знаю, что тебе еще ответить, Артем.
Его собеседник помолчал, потом устало ответил:
— Ладно. Будет время, подробнее расскажешь. Держись там.
Часть 4. Прибытие «Пересвета»
4 часа 55 минут
Камински понял, что операция окончательно провалена, когда увидел, как его люди падают один за другим. Русские нефтяники, дьявол бы их всех побрал, дрались отчаянно, используя каждую лазейку, каждый поворот, каждый долбаный ящик. Они никак не сдавались, не хотели понять, что их сопротивление бесполезно. А потом все окончательно рухнуло, и время, которое он так старался экономить, стремительно потекло сквозь пальцы.
Схватка с чудовищем, в которое превратился русский механик, выбила Питбуля из колеи. Какие еще сюрпризы могут ждать их на этой базе? Что еще? Нет, хватит, он принял решение, за которое ответит, если придется. Он отсюда не уйдет. Хватит, набегался по этому чертову космосу. После такого позорного провала не нужно было и гадать о том, что случится. Чертовы бойскауты из разведки вместе с лощеными сенатскими хмырями с наслаждением разорвут и его, майора Камински, и всех его ребят. Обольют помоями память погибших, лишат семьи всех выплат. Да, именно так они и сделают. Если только он не…
Камински приказал Родригес уводить остатки группы — остатки? всего двоих! — к шаттлу. Бритва стиснула зубы, но промолчала, кинув на него последний непонятный взгляд. Ушла молча, не оборачиваясь. Сам он остался, чтобы прикрыть отход.
— Майор! — крикнул Салливан, которого Бритва пихнула в спину. — Я с вами!
— Нет, — ответил Камински. — Ты еще молодой. У тебя есть семья. Иди.
— Но…
— Это приказ, солдат! Пошел!
Потом он остался один в пустом коридоре. В руке у него был тяжелый пистолет, который он забрал у Родригес — свой плазменник потерял в том коридоре, где пришлось драться на ножах. Дуглас Камински встал за углом и приготовился.
Первые «барсы» появились через несколько минут. Майор выстрелил — быстро, прицельно, и первый упал. Второй оказался шустрее, почти уклонился, но майор все-таки попал, хоть и в руку. Магазин опустел. Второй. Он ранил еще двоих, прежде чем нажал на спуск в последний раз и услышал только щелчок.
Камински зачем-то сунул пустой магазин в ячейку «сбруи» и открыл визор шлема. Дышать здесь, поблизости от развороченного взрывчаткой входа на базу, было тоже можно, хоть и с трудом — в разреженном воздухе резко пахло горелым пластиком и кровью. Питбуль достал из наплечного кармана старую, выцветшую фотографию — прапрапрадед, морпех, воевавший во Вьетнаме. Посмотрел на нее и улыбнулся.
— Прости, старик, — сказал он тихо. — Не оправдал твоей славы.
Достал последний патрон — верная заначка, которую носил всегда. Щелкнул затвором пистолета и поднес его к виску.
И в этот момент в динамиках раздался голос — спокойный, жесткий, с легкой хрипотцой. Голос, который Камински узнал сразу, хотя не слышал его больше десяти лет.
— Майор Камински? Настоятельно советую сдаться.
Камински замер. Он не опустил оружие, но повернулся к динамику.
— Михаил? Это же ты? Михаил Громофф? Господь сберег твою жизнь после Африки?
Повисла пауза. Потом прозвучал тот же голос. Похоже, невидимый собеседник был искренне удивлен:
— Дуглас? Тьфу ты, черт… Надо же, вот это сюрприз. Я как-то не сопоставил твою фамилию… Не ожидал встретить тебя здесь. Война — дура, да? Ну вот зачем ты сюда поперся, майор?
Камински усмехнулся. Да, точно, он крепко запомнил этот голос. Помнил тот вечер в Африке, когда они пили чай в отбитом опорнике, обсуждая жизнь и смерть. Он тогда подумал: «С этим русским я бы пошел в разведку. Надежный».
— Я не могу тебе сдаться, Михаил, — сказал он. — Ты меня понимаешь. Приказ есть приказ, а я не справился. Так что не имею права. Да и просто подумай — я в плен, а всех моих тогда смешают с грязью, так, что ли? Нет уж, извини.
— Понимаю, — ответил Громов. — Тогда прощай, Дуглас. Ты был достойным противником. Лучшим.
Камински улыбнулся.