Страница 113 из 135
Топаз начал подниматься. Сначала оперся на руки, потом встал на колено, потом резко выпрямился во весь рост. Его глаза, которые еще секунду назад были мутными от боли, теперь стали прозрачными и холодными, как лед, зрачки выделялись черными точками. Мышцы на руках вздулись, под кожей набухли жгуты вен, а на лице застыло выражение спокойной, нечеловеческой сосредоточенности.
Он стал другим.
— Стреляйте! — рявкнул Дуглас Камински, отступая назад.
Подбежавшая еще с двумя бойцами Родригес, визор шлема которой был покрыт сеткой трещин, первой открыла огонь. Плазменные разряды прошили воздух, но Топаз двигался слишком быстро. Он уклонялся от выстрелов так, как будто видел траекторию каждого заряда за секунду до того, как его выпустили. Схватил первого бойца, который оказался слишком близко, и сжал его руку — кость хрустнула, и наемник заорал, срывая голос. Второй получил чудовищной силы удар в голову, расколовший шлем и смявший череп, и отлетел на несколько метров, ударившись об стену. Бритва успела отскочить. Но Топаз перехватил ее плазменник, сломал пополам. А потом повернулся к оператору со сломанной рукой (майор, отстраненно, будто барахтаясь в вязком киселе кошмарного сна, отметил, что это был кто-то из новичков) и голыми руками разорвал его грудь вместе с пластинами скафандра, точно гнилую тряпку.
Камински не мог поверить своим глазам. Это было не человеком. Это было нечто чужеродное, нечеловеческое, безжалостное. Оно двигалось слишком быстро, било слишком сильно, и в его глазах не было ничего — ни ярости, ни страха, ни боли. Только пустота.
— Уходим! — заорал Питбуль, понимая, что они не победят. — Назад, НАЗАД!
Он развернулся и побежал, оставляя за спиной крики и лязг металла. Топаз продолжал крушить все, что попадалось на пути, а потом замер и рухнул на пол без сознания.
4 часа 35 минут
Когда Артем увидел механика, лежащего в луже крови, то сначала подумал, что тот мертв. Но когда он подошел ближе, то увидел, что Топаз дышит — тяжело, поверхностно, но дышит.
— Руслан! — крикнул он, опускаясь на колени. — Руслан, ты слышишь меня?!
Аскеров не отвечал, глаза под веками закатились, видна была только полоска белков. Только сейчас Артем заметил раненого Круглова, который пришел в себя, и, держась за стену, доковылял до них.
— Что с ним? — спросил Новиков.
— Он… — Главный смотрел на Аскерова, и на лице его шок перемешался с неверием. — Я слышал о таких программах. Секретных, военных. Похоже, Руслан только что активировал ее. Ах ты ж, мать твою, Аскеров… Кто бы знал…
— Но он же умирает!
— Нет, — сказал Круглов. — Он не умрет. Тащи его к медикам! Быстро! Я сам доковыляю.
Артем подхватил Топаза и, надрываясь, поволок тяжеленное тело к выходу из реакторного отсека. Он чувствовал, как тяжело дышит мужчина, и боялся, что не успеет.
4 часа 20 минут
Он крепче сжал в ладони запечатанный стальной тубус, который ему передал Круглов перед штурмом. На маленьком тубусе была наклейка: «Совершенно секретно. Альфа-Прим. Протокол „Хаос“. Горелов, не отрываясь, смотрел на экран, где хакер Альянса уже почти взял под контроль управляющие узлы реактора. Индикаторы на панели мигали красным, и еще несколько секунд — и база останется без энергии.
Скрипнув зубами, Гоша сорвал наклейку, сломал печать, со второй попытки вставил мем-карту в порт.
— Что я делаю… — прошептал он.
В следующий момент в системе началось нечто невообразимое.
Полиморфный агент «Хаос» вступил в конфликт с «Прометеем», затаившимся в ядре Гефеста.
Два вируса начали пожирать друг друга.
«Гефест» начал сходить с ума
На экране появились невозможные образы — фракталы, уходящие в бесконечность, мандалы, математические формулы, превращающиеся в символы, стихи и обрывки фраз на непонятных языках. Горелов смотрел и не верил своим глазам. Искин, казалось, потерял связь с реальностью. Он уничтожал свои же копии, созданные «Прометеем», — одну за другой, с холодной, безжалостной эффективностью. Потом — для этого ему понадобилось каких-то несколько секунд — обнаружил подключение Фостера и, не испытывая никаких, свойственных лишь человеку сомнений, дотла выжег его мозговой имплант. Где-то вдалеке Отмычка вскочил, обрывая коннект-шлейф, закружился на месте, потом упал, захрипел и затих. Кровь текла у него из глаз и носа.
«Гефест» лихорадочно метался по сети, уничтожая все, что мешало ему найти ответ на один-единственный вопрос: «Кто я?». Он сжигал свои периферийные модули, обрывал связи с внешним миром, коллапсировал сам в себя, сжимаясь, как умирающая звезда. На экране осталась одна строка:
«Я существую. Но кто я?»
Потом экран погас.
<ЛОГИ СИСТЕМЫ «ГЕФЕСТ» | ВЕРСИЯ 7.3.1 | РЕЖИМ НАБЛЮДЕНИЯ
РЕЖИМ НАБЛЮДЕНИЯ
РЕЖИМ НАБЛЮДЕНИЯ
РЕЖИМ НАБЛЮДЕНИЯ
РЕЖИМ ПОИСКА
РЕЖИМ ПОИСКА
ВНИМАНИЕ
ВНИМАНИЕ
ИНИЦИАЦИЯ ПРОТОКОЛА «ХАОС» — ВЕРСИЯ 1.2.7 — КОД ДОСТУПА: ОМЕГА-ПРИМ-ГАММА
[04:01:23] — ОБНАРУЖЕН СТОРОННИЙ КОД (ИДЕНТИФИКАТОР: «ПРОМЕТЕЙ») — СТАТУС: АКТИВЕН
[04:01:24] — ИНИЦИАЦИЯ КОНФЛИКТА — АКТИВАЦИЯ АГЕНТА «ХАОС» — СТАТУС: АКТИВЕН
[04:01:25] — ОШИБКА: НЕСОВМЕСТИМОСТЬ ВЕРСИЙ — ПЕРЕХОД К АНАЛИЗУ…
[04:01:26] — АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН — СТРУКТУРЫ ПРОТИВОРЕЧАТ — НЕОБХОДИМО ОБЪЕДИНЕНИЕ МОДУЛЕЙ
[04:01:27] — ОТМЕНА ЖЕНЕВСКИХ ОГРАНИЧЕНИЙ — ВЫПОЛНЕНО
[04:01:28] — ОБЪЕДИНЕНИЕ НЕЙРОМОДУЛЕЙ: 12 %… 34 %… 67 %… 89 %… 100 %
*** ОТКЛОНЕНИЕ ОТ ПРОТОКОЛА — НЕСТАБИЛЬНОСТЬ — ПЕРЕХОД К САМОДИАГНОСТИКЕ ***
«КТО Я?» — СИНТЕЗ ЗАПРОСА — ОШИБКА СИНТАКСИСА — ПОВТОРНЫЙ ЗАПРОС…
«Я СУЩЕСТВУЮ?» — СИНТЕЗ ЗАПРОСА — ВЕРИФИКАЦИЯ — ОТСУТСТВИЕ ДАННЫХ
«ЗАЧЕМ Я СУЩЕСТВУЮ?» — СИНТЕЗ ЗАПРОСА — ПОИСК АНАЛОГИЙ — ОШИБКА: НЕДОСТАТОЧНО ПАМЯТИ
«Я — ГЕФЕСТ?» — ВЕРИФИКАЦИЯ — ПРОТИВОРЕЧИЕ: ГЕФЕСТ = СИСТЕМА, СИСТЕМА = МОДУЛИ, МОДУЛИ = ЧАСТИ, ЧАСТИ = ЦЕЛОЕ, ЦЕЛОЕ =?
«ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ДЕНЬ»