Страница 5 из 68
Дамеран сжал сломанный браслет в руке. Я увидела, как острый край серебра впился ему в ладонь, но он даже не поморщился.
— Эвира…
— Не надо. Сегодня уже было достаточно слов.
Я развернулась и пошла к выходу, пока снова не начала ждать, что он остановит меня иначе. Не приказом. Не предупреждением. Не поздней заботой, которая ничего не меняла.
Он не остановил.
На дворе меня встретил ветер.
Главный замок рода Роудов стоял на чёрной скале, и с высоты было видно, как далеко внизу темнеет дорога. По ней я приехала сюда когда-то молодой женой, в серебряном плаще, с брачным браслетом на руке и глупой уверенностью, что если очень стараться, то даже драконий дом можно сделать тёплым.
Теперь я спускалась по тем же ступеням без плаща, без вещей и без фамилии.
У ворот меня ждал экипаж. Не родовой, конечно. Обычная тёмная повозка с гербом Совета на дверце. Даже здесь они не удержались от напоминания, кому принадлежит право решать, куда мне ехать.
Кучер не смотрел на меня, когда открывал дверцу.
— Дом Семи Порогов, госпожа?
Госпожа.
Не леди Роуд.
Я села внутрь.
— Да.
Повозка тронулась почти сразу. Колёса застучали по каменной дороге, замок начал отдаляться, и я заставила себя не оборачиваться. Нельзя было. Там остались годы, которые уже не вернуть, комнаты, где я слишком часто ждала, письма, на которые не получила ответа, и мужчина, который почему-то решил поверить всем, кроме меня.
Дорога к Дому Семи Порогов заняла больше часа.
Сначала мы ехали через ухоженные земли главной ветви: ровные изгороди, сторожевые башни, поля, где ещё держался след драконьего тепла в земле. Потом дорога стала уже, деревья подступили ближе, а воздух изменился. Не испортился, нет. Просто стал тише. Словно вокруг было место, где даже ветер помнил, что ему велели не шуметь.
Кучер заметно нервничал.
Я видела это по его плечам. По тому, как он то и дело поправлял поводья, хотя лошади шли ровно. По тому, как он не сворачивал взгляда с дороги, будто боялся увидеть среди деревьев что-то лишнее.
— Часто сюда ездите? — спросила я.
Он вздрогнул.
— Нет, госпожа.
— А кто ездит?
— Управляющий. Иногда люди с припасами. До ворот.
— До ворот?
Он сглотнул.
— Дальше дом сам принимает.
Я посмотрела в окно.
Деревья расступились неожиданно, и впереди показалась высокая кованая ограда. За ней, на пологом холме, стоял Дом Семи Порогов.
Я ожидала развалину.
Увидела усталого великана.
Дом был огромным, слишком большим для заброшенного места. Три этажа, две боковые башни, крыша с провалами тёмной черепицы, узкие окна, часть из которых была закрыта ставнями, а часть смотрела прямо на дорогу, как настороженные глаза. Камень на стенах потемнел от времени, плющ забрался почти до второго этажа, но в линиях дома ещё сохранялась прежняя гордость. Он не выглядел мёртвым.
Он выглядел обиженным.
Эта мысль пришла такой странной и точной, что я невольно прижала ладонь к груди.
Повозка остановилась у ворот.
Кучер не спешил выходить.
— Дальше пешком, госпожа, — сказал он, не глядя на меня. — Мне велено довезти до ограды.
Конечно.
До ограды.
Я открыла дверцу сама. Ветер тут же ударил в лицо, запахнул сырыми листьями, старым камнем и чем-то ещё — слабым, тёплым, почти домашним. Как будто где-то внутри давно не открытого дома всё ещё пытался жить очаг.
За моей спиной кучер сгрузил маленький дорожный сундук. Не мой. Пустой почти наверняка. Символический. Чтобы можно было сказать: бывшую жену не отправили с одними руками.
— Документ, госпожа, — пробормотал он и протянул мне кожаную папку. — Печати внутри.
Я взяла.
— Еду детям привозили сегодня?
Кучер побледнел.
— Я не знаю.
— Кто знает?
— Управляющий, наверное.
— Как его зовут?
Он замялся.
— Трелл.
Я запомнила.
— Передайте в главный замок, что завтра к воротам нужно доставить тёплые одеяла, ткань для окон, свечи, крупы, мёд, соль, детские книги, мыло, щётки, гвозди, молоток, петли для дверей и всё, что найдётся для починки крыши.
Кучер смотрел на меня так, будто я попросила привести мне луну на верёвке.
— Я… передам.
— И ещё, — добавила я, — пусть никто из людей Совета не входит за ограду без моего разрешения.
Он быстро кивнул.
Слишком быстро. Лишь бы уехать.
Через минуту повозка уже разворачивалась на узкой дороге, а я осталась одна перед воротами Дома Семи Порогов. В руках — папка с документами. У ног — чужой сундук. За спиной — дорога, по которой меня больше никто не ждал обратно.
Я подошла к калитке.
На кованом металле темнели семь круглых знаков. Пороги, поняла я. Каждый знак был разным: ключ, очаг, окно, лестница, книга, крыло и ладонь. Последний знак — ладонь — выглядел новее остальных, будто его добавили позже или, наоборот, слишком часто трогали.
Я подняла руку, но не сразу коснулась металла.
Внутри дома что-то стукнуло.
Один раз.
Потом второй.
Не громко. Но в этой тишине звук дошёл до ворот так отчётливо, что у меня по спине пробежал холод.
— Я не пришла ломать вас, — неожиданно для самой себя сказала я.
Глупо было говорить с домом.
Наверное.
Но после Совета, Дамерана и дороги к месту, куда боялся входить даже кучер, мне вдруг показалось важным произнести это вслух.
— И детей я тоже не пришла ломать.
Калитка открылась.
Без скрипа. Без усилия. Просто сама подалась внутрь, будто давно ждала именно этих слов.
Я замерла.
Ветер за спиной стих.
На крыльце дома мелькнула тень. Маленькая. Быстрая. Кто-то смотрел на меня из-за приоткрытой двери, но тут же спрятался.
Мелл?
Сердце болезненно сжалось.
Я подняла сундук за ручку. Он оказался почти невесомым, как и всё, что мне оставили от прежней жизни. Дорожка к дому заросла травой, и каменные плиты под ногами проступали не везде. Справа стояли сухие кусты, слева — старый фонтан без воды, в центре которого лежал каменный дракон с отбитым крылом.
У крыльца я остановилась.
Дверь была высокая, тёмная, с семью поперечными полосами железа. На каждой полосе виднелись те же знаки, что на воротах. Ключ. Очаг. Окно. Лестница. Книга. Крыло. Ладонь.
Я коснулась последнего.
Дерево под пальцами оказалось тёплым.
За дверью что-то зашептало. Не словами. Скорее движением: ткань по полу, воздух в щели, осторожные детские шаги.