Страница 38 из 68
Глава 7. Дом выбирает хозяйку
— Она была здесь.
Мелл произнёс это так тихо, что в другой комнате его слова утонули бы в скрипе пола или шорохе старой ткани. Но в детской, спрятанной за лестницей, которой раньше не было, даже дыхание казалось слишком громким. Дом слушал нас, и вместе с ним слушали стены, закрытая кроватка, маленькие деревянные дракончики над ней, шаль на спинке кресла и родовая книга, раскрытая на строке, где было написано не “прокляты”, а “связаны”.
Дамеран стоял так неподвижно, будто одно неверное движение могло разрушить не комнату, а остатки его памяти.
— Здесь, — повторил он глухо.
Мелл кивнул, но не посмотрел на отца. Он смотрел на маленькую кроватку, на четвёртого дракончика с закрытыми крыльями.
— Не сейчас. Раньше. Дом помнит маленький голос. Я думал, это он сам так плачет.
Тайра прижала ладони к груди.
— Сейра была жива?
Лиссар резко повернулся к Дамерану. В его лице не было детского страха. Только злость, которой уже не хватало места под кожей.
— Ответьте.
Дамеран медленно перевёл взгляд с кроватки на сына.
— Я не знаю.
— Конечно.
— Лиссар…
— Нет, не начинайте. Вы опять не знаете. Не знали, как мы жили. Не знали, что письма не доходили. Не знали, что мама ждала ещё одного ребёнка. Не знали, что здесь была комната. Теперь не знаете, была ли наша сестра жива.
Каждое слово падало тяжело, и я видела, как Дамеран принимает их не как оскорбление, а как удары, которые не имеет права отбить.
Я хотела вмешаться. Не чтобы защитить Дамерана. Нет. Просто Лиссар дрожал всё сильнее, и вокруг него начинал сереть свет. Но мальчик не срывался. Он держался за край стола, за кочергу, за собственную ярость, потому что если отпустить её, под ней окажется боль, для которой у него пока не было слов.
Дамеран сделал шаг к нему и остановился сам. Вспомнил. Не навис. Не потянулся рукой.
— Ты прав, — сказал он.
Лиссар замолчал так резко, будто эти два слова оказались страшнее спора.
— Что?
— Ты прав. Я слишком многого не знал. И это не оправдание.
Тайра смотрела на отца почти испуганно. Кажется, когда взрослый дракон переставал защищаться, становилось непонятно, куда направлять злость.
Дом тихо скрипнул над нами.
Не зло. Осторожно.
Родовая книга на столе дрогнула. Страница, где стояли имена детей, сама поднялась и перевернулась. Потом ещё одна. И ещё. Листы шуршали медленно, словно дом не хотел торопить нас, но уже понимал: времени мало.
Новая страница остановилась на короткой записи.
Я наклонилась ближе.
Чернила были бледными, местами расплывшимися, но почерк Эларии узнавался даже мне теперь: длинные, чуть наклонённые буквы, та самая “д”, уходящая ниже строки. Дамеран тоже увидел. Его лицо стало ещё жёстче, только теперь не от холода — от усилия не сломаться при детях.
— Что там? — спросила Тайра.
Я прочитала вслух:
— “Если Дом откроет седьмую лестницу, значит, связка ещё держится. Детей нельзя выводить силой. Нельзя разделять. Нельзя отдавать Совету до полного имени. Сейра — ключ, но не замок”.
Мелл сел прямо на пол.
— Я слышал это.
— Что именно? — спросила я.
— “Не замок”. Стена иногда говорила ночью. Я думал, она ругается на двери.
Тайра закрыла глаза.
— Мелл…
— Я не знал, — быстро сказал он. — Правда не знал. Я думал, это из-за меня дом всё время шепчет.
Я опустилась перед ним, как в первый день у порога.
— Это не из-за тебя.
— Но я слышал.
— Слышать — не значит быть виноватым.
Он смотрел на меня долго. В его серых глазах дрожало столько старой детской вины, что мне захотелось собрать её руками и вынести из дома, как мы выносили золу из кухонного очага. Только такие вещи не выносились сразу. Их приходилось разбирать медленно, день за днём, слово за словом.
Дамеран присел рядом с ним.
Осторожно. Не слишком близко.
Мелл сразу напрягся, но не отполз.
— Я должен был услышать раньше, — сказал Дамеран.
Мелл молчал.
— Не ты виноват, что говорил дом. Я виноват, что рядом не было взрослого, который поверил бы тебе.
У Мелла задрожали губы.
— Эвира поверила.
— Да, — сказал Дамеран и поднял взгляд на меня. — Эвира поверила.
В этом взгляде было слишком много. Вина. Благодарность. Боль. И что-то ещё, от чего я сразу отвела глаза к книге. Не время. Совсем не время вспоминать, что когда-то я ждала именно такого взгляда годами.
Лиссар стоял у стола и смотрел на страницу.
— Полное имя, — произнёс он. — Что это значит?
Дамеран поднялся.
— В драконьих родах имя наследника состоит не только из того, как его зовут. Есть имя дома, имя огня, имя крови и имя порога. Обычно всё записывается при первом признании ребёнка родом.
— Обычно, — повторила Тайра. — Прекрасное слово. Очень полезное, когда у нас всё не так.
— У вас должно было быть иначе, — сказал Дамеран.
— У нас и было иначе. Только никто не спросил, нравится ли нам.
Он принял это молча.
Я снова посмотрела на запись.
“Сейра — ключ, но не замок”.
— Если Сейра была ключом, — сказала я медленно, — значит, через неё что-то закрыли. Или хотели открыть.
— Через ребёнка? — резко спросил Лиссар.
— Я не утверждаю. Я пытаюсь понять.
Дамеран подошёл к кроватке. Не коснулся её. Только остановился рядом и посмотрел на маленького деревянного дракончика с закрытыми крыльями.
— Элария не стала бы использовать ребёнка как предмет силы.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказала я. — Но Совет мог.
Он резко повернулся ко мне.
— Осторожнее.
Слово вырвалось у него старой привычкой.
Я подняла брови.
Дамеран закрыл глаза на одно мгновение.
— Прости. Я не приказываю. Я…
— Боишься услышать то, что уже почти понял?
Он молчал.
Лиссар усмехнулся.
— Это у нас семейное. Все всё почти понимают, но делают вид, что дом просто скрипит.
Тайра вдруг села на край кроватки и тут же вскочила, будто вспомнила, что это не её место.
— Извините, — прошептала она.
Я не сразу поняла, кому она это сказала. Мне? Дому? Сейре? Матери?
Кроватка тихо качнулась.
Не от ветра. Не от движения.
Как будто ответила: можно.
Тайра застыла. Потом медленно, очень осторожно снова села на край. Пальцы её легли на одеяло, но не сжали ткань. Она смотрела на маленького дракончика с закрытыми крыльями и впервые за все дни не пыталась улыбаться.