Страница 32 из 68
Глава 6. Комната седьмого ключа
В комнате с ковром дети спали тревожно.
Тайра лежала ближе ко мне, хотя перед тем как лечь, долго делала вид, что выбирает место исключительно из-за “стратегического обзора двери”. Её рука во сне всё равно тянулась к моей юбке и сжимала ткань, будто проверяла, не исчезла ли я вместе с темнотой. Мелл свернулся рядом со своим ящиком, положив деревянного дракончика так, чтобы тот смотрел на вход. Лиссар лежал у двери, как и обещал Тайре, не сидя, но всё равно так близко к порогу, что стоило створке дрогнуть, и он проснулся бы первым.
Я сидела у стены и слушала дом.
После того как за моей спиной закрылась внутренняя дверь, отделив Дамерана от нас и оставив его в холле, тишина стала другой. Не спокойной. Скорее настороженной, будто Дом Семи Порогов тоже не спал и ждал, попробует ли дракон нарушить данное слово.
Дамеран не пробовал.
По крайней мере, я не слышала ни шагов, ни приказов, ни того давления силы, от которого у дома начинали стонать петли. Только один раз из-за двери донёсся тихий скрип скамьи. Потом снова всё стихло.
Мне следовало бы лечь и уснуть хотя бы на несколько часов. Тело просило этого почти болезненно: веки тяжелели, плечи ныли, в голове шумело от пережитого дня. Но стоило закрыть глаза, как передо мной вспыхивало то зеркало, трещины на нём и лицо Тайры, повторяющей: “Я не такая”. Потом — маленькая комната на втором этаже, тюфяки на полу, царапины у двери. Потом Дамеран, стоящий в этом тесном пространстве с таким видом, будто его собственный род впервые перестал быть красивым словом и стал чем-то, от чего нельзя отвернуться.
Дом тихо вздохнул.
Я открыла глаза.
Сначала решила, что это просто ветер. Но окна были закрыты, а занавеска у стены не шелохнулась. Вздох пришёл не снаружи, а снизу, из-под пола. Доски под ковром едва заметно потеплели, и где-то далеко, за несколькими закрытыми дверями, раздался короткий звук.
Не стук.
Скорее щелчок ключа.
Мелл сразу поднял голову.
Он не испугался, как обычно, когда слышал стены. Наоборот, застыл с таким выражением, будто его позвали по имени, но очень тихо, чтобы не разбудить остальных.
— Мелл? — прошептала я.
Он приложил палец к губам.
Этот жест у шестилетнего ребёнка выглядел странно серьёзно. Даже старше, чем у Лиссара. Мелл сел, осторожно убрал дракончика с груди и прислушался. Дом молчал. Потом снова щёлкнуло, уже ближе.
— Он ходит, — сказал Мелл одними губами.
— Кто?
Мальчик посмотрел на дверь.
— Ключ.
У меня похолодели пальцы.
Я вспомнила выжженный знак в старом зале, тёплый свет под ладонью и голос дома, впервые произнёсший моё имя. Первый порог. Ключ. Потом знак очага на главной двери — второй порог, когда дом выбрал правило. С тех пор в доме словно что-то сдвинулось, но я не понимала, куда именно. Видимо, дом понимал.
И теперь вёл нас дальше.
— Ты уверен? — спросила я.
Мелл кивнул.
— Он говорит не всем. Только тем, кто не будет сразу открывать силой.
За закрытой дверью в холле скрипнула скамья.
Мелл резко обернулся.
Я тоже.
Тайра во сне пробормотала что-то невнятное и крепче сжала край моей юбки. Лиссар не проснулся, но его рука на ковре нашла кочергу, которую он всё же притащил с собой и положил рядом.
Дамеран за дверью больше не двигался.
Я вдруг поняла, что он тоже мог слышать этот щелчок. Возможно, не как Мелл. Не как я. Но дом оставил ему тишину, и в ней любой звук становился событием.
— Нам нужно идти? — спросила я тихо.
Мелл посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден и страшен одновременно.
— Если не пойдём, лестница уйдёт.
— Какая лестница?
— Та, которой раньше не было.
Я медленно выдохнула.
В обычной жизни женщина, которая за последние двое суток лишилась брака, получила проклятый дом, троих детей и бывшего мужа на скамье в холле, на этом месте сказала бы, что лестницы не появляются и не уходят. Но я уже знала: в Доме Семи Порогов кухня могла быть утром в одном месте, вечером в другом, комнаты обижались на слова, двери открывались на честные просьбы, а ткани падали на зеркала, если ребёнку нужна была защита.
Лестница, которой раньше не было, звучала почти скромно.
Я осторожно освободила край юбки из пальцев Тайры. Девочка недовольно нахмурилась во сне, но не проснулась. Мелл взял своего дракончика, потом подумал и положил его обратно в ящик.
— Не берёшь?
— Ему там безопаснее.
— А тебе?
Мелл опустил глаза.
— Мне надо слушать.
Я поднялась, стараясь не задеть Лиссара. Но старший мальчик всё равно открыл глаза.
— Куда?
Голос был сонный, хриплый, но уже настороженный.
Мелл замер.
Я могла бы сказать “никуда” и попробовать уложить его обратно. Но после всего, что произошло, ложь в этом доме казалась не просто плохим выбором. Она могла стать дверью, которая в нужный момент не откроется.
— Дом зовёт, — сказала я. — Мелл слышит ключ.
Лиссар сел сразу.
— Нет.
— Мы ещё ничего не решили.
— Я решил. Нет.
Тайра перевернулась на другой бок и пробормотала:
— Если вы опять спорите, делайте это тише. У меня сон был почти без гадостей.
— Спи, — сказал Лиссар.
— Уже не получится. Ты сказал “нет” таким голосом, будто кому-то интересно твоё мнение до завтрака.
Она приподнялась на локте, волосы рассыпались по плечам, глаза были мутными от сна, но взгляд быстро стал яснее. Она увидела Мелла, меня, потом закрытую дверь.
— Дом опять придумал весёлое?
— Не знаю, насколько весёлое, — ответила я.
— Значит, точно придумал.
Лиссар поднялся, сжимая кочергу.
— Никто не пойдёт без меня.
— Я не собиралась вести Мелла одного.
— И без него, — он кивнул в сторону двери, за которой был холл.
Все мы замолчали.
Дамеран.
Ещё вчера я сказала ему: если дом позволит. А если нет — пусть слушает тишину. Но сейчас дом звал. Не его. Мелла. Возможно, меня. Возможно, всех, кто был за этой внутренней дверью. И я не знала, будет ли правильно оставить Дамерана на скамье, когда речь могла пойти о тайне его детей.
Или о тайне, которую от него тоже скрывали.
— Сначала узнаем, пустит ли его дом, — сказала я.
Лиссар усмехнулся.
— Надеюсь, нет.
— Я тоже немного, — сонно призналась Тайра. — Но если он останется один, потом будет ходить с лицом “я вынес великую тишину”. Лучше пусть таскает свечу.
— У нас нет зажжённой свечи, — напомнил Мелл.