Страница 20 из 68
— Вчерашние решения слишком значимы для рода, чтобы о них молчали.
— Конечно. Разводы у драконов, наверное, обсуждают быстрее, чем пожары.
Тайра за моей спиной прошептала:
— Пожары интереснее.
Северия перевела взгляд на неё.
Улыбка не исчезла, но стала чуть тоньше.
— Тайра. Ты выросла.
Девочка напряглась всем телом. Её лицо сразу стало тем самым, каким она встречала опасность: подбородок выше, глаза блестят, губы вот-вот растянутся в дерзкую улыбку.
— От неожиданности, наверное. Меня давно не видели те, кто любит говорить “ты выросла”.
— Я рада, что чувство юмора при тебе.
— Оно пряталось в ящике, но Эвира сказала, что мои вещи теперь никто не трогает.
Северия взглянула на меня.
— Как быстро вы здесь всё меняете.
— Стараюсь начинать с необходимого.
— Именно поэтому я приехала. — Она чуть повернулась, и один из её сопровождающих раскрыл дорожный футляр. Внутри лежали аккуратно уложенные свёртки дорогих тканей: тёмно-синие, кремовые, серебристые, с тонкой вышивкой по краям. — Дом в ужасном состоянии. Детям нужны приличные комнаты, чистые занавеси, покрывала, ковры. Я подумала, что вам будет трудно одной.
Слова были сладкими. Даже слишком. В них не было ни одного открытого оскорбления, но каждое ложилось так, будто я уже не справилась.
— Благодарю, — сказала я. — Ткани можно оставить у ворот вместе с остальными припасами.
Северия мягко рассмеялась.
— О, нет, дорогая. Такие вещи нельзя бросать у ворот. Их нужно сразу разложить, посмотреть комнаты, подобрать цвета. У меня есть опыт с родовыми интерьерами.
— А у дома есть опыт с теми, кого он пускает.
Она подняла брови.
— Простите?
— Дом принимает не всех. Вам это, наверное, известно.
Трелл быстро вмешался:
— Госпожа Норр прибыла с разрешения главного замка.
Я повернулась к нему.
— Вы уже закончили выгрузку?
Он замолчал.
Северия смотрела на меня внимательнее. Кажется, только сейчас она поняла, что прежней Эвиры, которая во время приёмов сглаживала острые углы и никогда не ставила гостей в неловкое положение, сегодня не будет.
— Я не враг вам, — сказала она тихо, с той самой интонацией, которой взрослые обычно уговаривают детей выпустить из рук хрупкую вещь. — И тем более не враг детям.
Лиссар едва слышно хмыкнул.
Северия перевела на него взгляд.
— Лиссар. Ты выглядишь усталым.
— А вы выглядите так, будто хотите это записать.
Один из слуг кашлянул, пряча лицо.
Трелл бросил на него ледяной взгляд.
Северия же не рассердилась. Она была слишком умна, чтобы срываться на двенадцатилетнего мальчика перед свидетелями.
— Мне жаль, что ты так обо мне думаешь.
— Мне нет.
— Лиссар, — сказала я негромко.
Он замолчал, но не отступил.
Северия сделала шаг ближе к калитке. Металл не открылся. Её рука в светлой перчатке легла на прутья, и я заметила, как знак ладони на воротах не потеплел, не дрогнул, не ожил. Просто остался тёмным.
— Эвира, — произнесла она уже мягче, — вы же понимаете, что детям нужна не только доброта. Нужен порядок. Уход. Опытные люди рядом. Вы пережили тяжёлый разрыв, вам самой требуется время прийти в себя. Дом Семи Порогов может быть опасен даже для тех, кто знает его правила.
— Вы знаете?
— Я знаю, что в роду Норр умеют работать с отражающими залами и защитными тканями. Особенно когда речь идёт о детях с особенностями силы.
Тайра резко втянула воздух.
Я почувствовала это спиной.
Не надо было смотреть на неё, чтобы понять: Северия попала точно.
— Здесь нет детей с особенностями для ваших разговоров, — сказала я.
— Как скажете. — Северия не спорила. Она улыбалась так, будто уступала моей слабости. — Но Тайре действительно нужны правильные ткани. Слишком много открытого стекла, слишком много старых отражающих поверхностей в доме. Это может снова её напугать.
— Я не боюсь! — выпалила Тайра.
Вот теперь Северия посмотрела на неё напрямую.
— Конечно, милая.
Это “милая” прозвучало как тонкая игла.
Тайра шагнула вперёд.
Лиссар мгновенно поймал её за рукав.
— Не надо.
— Пусти.
— Она хочет, чтобы ты злилась.
— А я хочу, чтобы она перестала говорить так, будто у меня внутри трещина!
Дом за моей спиной протяжно скрипнул. Не угрожающе. Тревожно.
Я подняла руку, не оборачиваясь.
— Тайра. Посмотри на меня.
Она не посмотрела. Её взгляд был прикован к Северии, а на лице уже появилась та самая улыбка — широкая, блестящая, почти весёлая. За ней прятался страх, и чем сильнее он становился, тем ярче улыбалась девочка.
Северия чуть наклонила голову.
— Ты всегда была такой чувствительной. Отражения ведь не причиняют вреда, если к ним не прислушиваться.
— Вы ничего не знаете.
— Знаю достаточно. В главном замке после того случая в зеркальной галерее долго восстанавливали печати.
Лиссар побледнел.
Мелл зажал уши руками.
Тайра вырвала рукав из пальцев брата.
— Они сами треснули!
— Разумеется, — сказала Северия. — Вещи часто сами трескаются рядом с испуганными детьми.
Я спустилась на одну ступень ниже.
— Достаточно.
Северия подняла на меня спокойные глаза.
— Я лишь пытаюсь понять, насколько безопасно детям оставаться здесь без подготовленных людей. Вы же не хотите, чтобы Совет решил, будто в доме снова произошёл срыв?
Снова.
Она специально сказала “снова”. Не “случай”, не “бедствие”, не “страх”. Срыв. Слово, которое удобно заносить в отчёт.
Трелл стоял рядом с повозкой, но я видела, как его рука скользнула к кожаной папке. Он ждал. Северия говорила, Трелл запоминал, а дети в дверях сжимались всё сильнее.
И тут дом открыл калитку.
Не перед Северией.
Передо мной.
Калитка сама подалась внутрь, словно напоминая: выйти можно, если я решу.
Я медленно спустилась по ступеням во двор, но остановилась с внутренней стороны ограды. Между мной и Северией оставалась железная решётка, и это расстояние вдруг показалось правильным.
— Госпожа Норр, — сказала я, — вы можете оставить ткани. За это я вас поблагодарю. Но вы не войдёте в дом, не будете осматривать детей и не будете произносить здесь слова, которые делают из их страха доказательство против них.
Улыбка Северии впервые дрогнула.
— Вы говорите так, будто имеете право решать судьбу наследников рода Роуд.