Страница 19 из 68
Глава 4. Новая невеста дракона
Лиссар смотрел на меня так, будто я сделала что-то невозможное и теперь он не мог решить, стоит ли за это злиться.
Светящийся знак очага на главной двери постепенно тускнел, но не исчезал. Он впитался в дерево тёплой линией, ровной и упрямой, как новая трещина в старом порядке. Трелл стоял на нижней ступени крыльца с лицом человека, которому только что при всех напомнили: не все двери открываются его ключами.
За моей спиной Тайра шепнула:
— Если он сейчас упадёт в обморок, я не буду его ловить.
— Тайра, — тихо сказал Лиссар.
— Что? Я маленькая. Мне тяжёлых управляющих нельзя.
Трелл услышал. Губы у него стали тоньше, но он не позволил себе сорваться. Слишком опытный был человек. Такие не кричат у чужого порога, особенно когда этот порог только что ответил печатью.
Я тоже не стала торжествовать. Внутри всё дрожало — не от страха даже, а от того, что дом поддержал меня вслух, своим способом, и теперь отступить назад было нельзя. Одно дело — спорить с управляющим, прикрывая детей собой. Совсем другое — услышать, как старые стены подтверждают твои слова.
Дом признал правило.
А значит, теперь я должна была его удержать.
— Припасы оставьте у ворот, — повторила я. — Слуги могут поставить ящики за калиткой и уйти.
— Госпожа Шанн, — Трелл аккуратно выровнял перчатки на пальцах, — вы создаёте затруднения там, где достаточно обычного порядка.
— Обычный порядок привёл к тому, что у троих детей было две миски и корзина у ворот. Мне он не подходит.
Один из слуг у повозки быстро отвёл взгляд. Второй, кажется, побледнел ещё сильнее. Я не знала, участвовали ли они в том, как здесь всё было устроено, но видела: им неприятно слышать это вслух.
Трелл чуть склонил голову.
— Я передам лорду Роуду, что вы отказались принять помощь должным образом.
— Передайте точнее. Я приняла припасы и отказалась пускать в дом тех, кто считает детей предметом отчёта.
— Ваши слова будут занесены.
— Постарайтесь не потерять смысл.
Тайра за моей спиной издала совсем тихий звук, подозрительно похожий на восторженный вздох. Лиссар молчал. Когда я боковым зрением посмотрела на него, он стоял у двери с опущенной кочергой и всё ещё не сводил с меня глаз. Не доверял. Конечно, нет. Но прежняя непробиваемая враждебность в нём дала маленькую трещину, и через неё осторожно проступало что-то живое.
Трелл повернулся к слугам.
— Выгружайте.
— У ворот, — напомнила я.
Он задержал на мне взгляд.
— Как пожелаете.
Слуги принялись снимать с повозки ящики, свёртки ткани, мешки с крупой, корзины с овощами, связки свечей, деревянные коробки с гвоздями и инструментами. Я отметила всё глазами, но не спустилась с крыльца. Было важно не суетиться. Не бросаться к припасам так, будто нам кинули спасение с чужой руки. Дети тоже смотрели, и я понимала: сейчас они запоминают не ящики. Они запоминают, можно ли не унижаться за нужное.
Мелл выглянул из-за Тайры.
— Там книги?
— Должны быть, — сказала я.
— А если Трелл привёз скучные?
— Тогда будем читать их с выражением и смеяться над самыми скучными местами.
Тайра оживилась.
— Я умею читать скучное так, что оно становится ещё скучнее. Лиссар однажды уснул.
— Я не уснул, — сказал он. — Я закрыл глаза, чтобы не видеть твоё лицо.
— Видите? Почти умер от искусства.
Я не удержалась и улыбнулась.
Трелл как раз обернулся, и улыбка у меня на лице ему явно не понравилась. Наверное, он рассчитывал увидеть растерянность, страх перед новыми обязанностями, благодарность за чужую подачку. А увидел испачканное золой платье, троих детей в дверях и женщину без титула, которая впервые за много лет улыбалась не для того, чтобы сгладить чужую неловкость.
Повозка ещё не успела опустеть, когда у ворот послышался новый шум.
Не стук колёс старой телеги, как у Трелла. Другой звук — мягкий, ровный, дорогой. Так ехали экипажи, у которых даже железо на колёсах умело не греметь. Слуги Трелла замерли, а сам управляющий быстро обернулся к дороге. На его лице промелькнуло раздражение. Не удивление. Значит, он знал, кто приедет, но, возможно, не ждал так скоро.
Из-за деревьев выехал светлый экипаж с гербом рода Норр.
Я узнала его сразу.
У меня внутри всё стало тихо.
Не пусто, нет. Именно тихо, как в доме перед тем, как открывается дверь, которой вчера не было.
— Кто это? — спросил Мелл.
Тайра вытянула шею.
— Красивые колёса. Значит, кто-то неприятный.
Лиссар резко сказал:
— Внутрь.
— Нет, — ответила я.
Он повернулся ко мне.
— Эвира.
Впервые он произнёс моё имя без колкости. И именно поэтому мне стало труднее не послушаться.
— Если вы сейчас спрячется, она получит то, за чем приехала, — сказала я тихо. — Увидит, что одним появлением может выгнать вас из собственного порога.
— Это не наш порог, — возразил он.
— Уже ваш. Дом сам это подтвердил.
Лиссар бросил взгляд на знак очага. Пальцы на кочерге снова сжались, но он не ушёл. Тайра шагнула ближе к нему, будто случайно, а Мелл спрятал дракончика за спину.
Экипаж остановился у ворот. Сначала вышли две служанки в одинаковых светлых плащах, потом молодой мужчина с дорожным футляром, а следом — Северия Норр.
Она выглядела так, будто Дом Семи Порогов был не заброшенным владением с холодными комнатами, а залом для приёма, где каждый взгляд заранее отведён ей. Светлое платье под плащом, аккуратно уложенные волосы, тонкие перчатки, серебристая вышивка по вороту. Ни одной лишней складки, ни одного следа дороги. На фоне сырого двора, облупленных стен и наших испачканных рукавов она казалась частью другого мира — того самого, откуда меня вчера вычеркнули.
Северия подняла глаза на дом.
И дом не ответил ей ничем.
Ни скрипом. Ни тёплым знаком. Ни даже движением воздуха.
Я отметила это раньше, чем успела обрадоваться.
— Эвира, — произнесла она, подходя к калитке. — Какое облегчение видеть вас на ногах после вчерашнего. Мы все очень переживали.
“Мы все”.
Какое удобное выражение. В него можно было сложить и Совет, и Дамерана, и тех, кто смеялся в зале, когда мне отдавали этот дом.
— Не стоило, — ответила я. — Я пережила.
Северия улыбнулась. Мягко. Понимающе. Именно так она смотрела вчера у окна Совета.
— Вы всегда были сдержаннее, чем о вас говорили.
— А обо мне уже говорили сегодня утром?