Страница 99 из 110
Морозное ковирское утро встретило Лиру глухим, тяжелым туманом, который выползал из ледяных глубин Центрального канала и плотным саваном укутывал мраморные мостовые Понт Ваниса. Девушка быстро шла по набережной, глубже пряча лицо под капюшоном своего синего дорожного плаща. Каждый её шаг по хрустящему насту отдавался в ушах звенящим, пугающим эхом. Рука девушки сквозь плотную ткань куртки непрерывно прижимала к груди украденные из архива шифрованные купеческие свитки.
План, созревший в её голове у камина, казался безумным, граничащим с самоубийством. Обычная новиградская беженка, чудом спасшаяся от реданских костров, собиралась заявить о шпионском заговоре самому королю Ковира.
Впереди, прорезая серую мглу золочеными шпилями и массивными гранитными стенами, возвысился королевский дворец Лан Эксетер — зимняя резиденция Танкреда Тиссена. Цитадель ковирской власти выглядела неприступной. Под массивной аркой центральных ворот, чеканя шаг по обледенелым плитам, дежурил элитный караул Королевской гвардии в сине-золотых колетах и начищенных до зеркального блеска стальных шлемах. Длинные, тяжелые протазаны в их руках тускло ловили бледный свет зимнего солнца. Едва Лира притормозила в десяти шагах от рубежа, как двое гвардейцев синхронно перекрестили оружие, наглухо перекрывая проход.
— Стоять, — холодно, без малейших эмоций обронил старший караульный, и его тактический взгляд шпиона цепко окинул её скромный наряд купеческой помощницы. — Проход на территорию дворца для простолюдинок закрыт. Указы короля Танкреда читай на городской площади, девка. Проваливай, пока дозорные не швырнули тебя в городские казематы за бродяжничество.
— Мне нужна личная аудиенция у его величества, — Лира постаралась, чтобы её голос прозвучал твердо, со всей рассудительностью, но пальцы внутри кармана судорожно сжались, намертво впившись в серебряный амулет. — У меня государственные шпионские сведения чрезвычайной важности. Речь идет о ковирском нейтралитете и заговоре за спиной короля.
Гвардейцы переглянулись и разразились громким, издевательским хохотом, который больно ударил Лиру по тактической гордости.
— Личная аудиенция? У Танкреда? — старший караульный сплюнул на обледенелый мох у её ног и с силой толкнул древком протазана в плечо Лиры, заставляя девушку попятиться назад на скользкую брусчатку. — Да таких сумасшедших баб с «заговорами» к воротам каждый день по десятку приходит после того, как Новиград загорелся! А ну пошла прочь, я сказал! Чтобы через минуту твоего духу здесь не было, иначе сдам тебя цеховым палачам!
Лира отступила в тень вековой обледенелой ивы у края набережной, тяжело и прерывисто дыша от обиды и бессилия. Её план дал трещину. Она была готова рискнуть всем ради спасения своей новой страны и памяти о Черном Грифоне, но суровая реальность дворцовых барьеров Понт Ваниса не оставляла ей шансов. Обычным словом и правдой пробить железные ворота Энкаста было невозможно — для большой королевской игры купеческая девка оставалась пустым местом.
Девушка прислонилась спиной к ледяному стволу дерева, судорожно соображая, какой скрытный маневр предпринять дальше. Из дворца как раз выезжала богатая, запряженная четверкой ковирских скакунов карета с гербами министерства финансов. И в этот момент Лира отчетливо поняла: если гвардейцы не пускают её через парадный вход, ей придется найти шпионскую лазейку через тех самых новиградских банкиров и купцов-предателей, которые легально входили на королевские приемы. Чтобы достучаться до Танкреда Тиссена, ей придется сыграть на их собственном поле, используя их же грязные купеческие каналы.
Вернувшись в торговый квартал Понт Ваниса, Лира уже не чувствовала прежнего страха — неприязнь по королевских гвардейцев развеяла в её душе остатки нерешительности. Лира начала думать иначе. Она знала, что сегодня вечером в зеркальном зале дворца Энкаст состоится закрытый королевский прием в честь приезда новиградских торговых гильдий, перенесших свои капиталы на Север. Король Танкред Тиссен лично собирался выслушать отчеты купцов. И суконный мастер Ори де Врис — предатель, тайно снабжавший Нильфгаард золотом и чертежами артиллерии, — числился в списках приглашенных гостей в первых рядах.
Лира затаилась в узком, промерзшем переулке напротив роскошного двухэтажного особняка, который де Врис успел арендовать у ковирской знати. Ждать пришлось недолго. Ближе к вечеру у резных дубовых дверей дома остановилась наемная карета, оббитая дорогим черным бархатом. Вскоре на пороге вырос и сам суконщик — тучный мужчина в парчовом кафтане, меховой шапке и с массивной золотой цепью на шее. Он выглядел самодовольным, сытым и полностью уверенным в своей безнаказанности. В руках его слуга бережно нес тяжелую кожаную папку с золоченым пригласительный билет с личной сургучной печатью королевского казначейства и какими-то ещё бумагами. Она догадывалась, что это поддельные ковирские декларации. Это был пропуск во дворец. Пропуск, который стража у ворот не посмела бы оспорить.
Когда де Врис вальяжно устроился на кожаных сиденьях кареты, а его слуга на мгновение задержался у крыльца, чтобы запереть парадные двери, Лира бесшумно скользнула из тени переулка. Она прекрасно знала: богатые господа никогда не носят шпионские папки и билеты сами, перекладывая всю рутину на доверенных посыльных, которые должны сопровождать их на приеме. И этот посыльный как раз стоял на обледенелой брусчатке, кутаясь в поношенный шерстяной плащ.
— Эй, парень, — тихо, со всей шпионской уверенностью позвала Лира, преграждая слуге путь к карете.
Мужчина испуганно вскинул голову, но Лира не дала ему опомниться. Она плавным, текучим движением руки вытащила из кармана увесистый кожаный кошель, доверху забитый ковирскими золотыми кронами. Тяжелое золото заманчиво и глухо звякнуло в морозном воздухе.
— Твой хозяин сегодня идет на королевский прием, верно? — Лира в упор уставилась на слугу, и её взгляд был жестким. — И ты должен идти следом, чтобы держать его папки. Вот это золото — здесь тридцать чистых купеческих крон. Отдай мне твой плащ, кожаную папку с бумагами и золоченый билет. Прямо сейчас. Ты получишь богатство и свободу, а твой хозяин даже не заметит подмены в темноте каретного отсека. Ну?