Страница 82 из 118
Его голова резко дернулась вверх, он заметил зеркало и встретился со мной взглядом через отражение. Он выглядел как темный бог: его глубокие синие глаза прожигали меня насквозь, пока тело продолжало свою работу. Грубо. Жестко. Быстро.
— Да, малышка, — глубоко простонал он.
— И на что это похоже?
— Черт... — он откинул голову назад, и из его горла вырвался придушенный стон, прежде чем он снова посмотрел вниз, туда, где мы были едины. — Это выглядит чертовски красиво, Жимолость. Это похоже на возвращение домой, — он продолжал двигаться во мне, тяжело дыша после каждого толчка. — Похоже на обретение рая, — он слегка отстранился, чтобы тут же войти снова. — Как божественное вмешательство и парад планет, — он вбился в меня с такой силой, что кровать содрогнулась. — Выглядит так, будто твоя идеальная киска была создана специально для моего члена... — Мое тело задрожало от его слов. — Только для моего.
— Она твоя. Всегда была только твоей.
— Скажи, что я твой последний. Единственный, — прошептал он, и его голос сорвался, став хриплым и надтреснутым.
Эти слова отозвались глубоко внутри, и я точно знала, что он в них вкладывает. Я понимала, что нам еще предстоит о многом поговорить, но в этот миг, когда он был так глубоко в моем теле и в моей душе, что от этого было не скрыться, я услышала собственный голос:
— Только ты.
Он подался вперед и обхватил рукой мою шею, притягивая меня к своей груди. Оказавшись спиной к нему, мы оба замерли, глядя в зеркало на мое тело, выставленное напоказ. Его пальцы сжали мою челюсть, губы прикоснулись к моему уху, а наши взгляды столкнулись в отражении.
— Когда я смотрю, как беру тебя, это похоже на возвращение домой. Но когда ты сжимаешься вокруг моего члена, Жимолость... — Мое тело непроизвольно напряглось от его слов и горячего дыхания на щеке. — Блядь. Это похоже на обретение веры.
В этот момент я окончательно потеряла себя. Тело обмякло в его руках, когда из меня вырвался отчаянный крик. Он впился зубами в мою шею, продолжая двигаться и крепко прижимая мои бедра к себе.
Он толкнулся максимально глубоко и замер, пока я содрогалась вокруг него в пульсации оргазма. Он приподнял мою голову, удерживая за подбородок и поворачивая мое лицо так, чтобы я могла смотреть на него напрямую, а не через стекло.
— Хочешь увидеть это, малышка? Увидеть, как красиво мы соединились?
— Да, — выдохнула я, задыхаясь.
Он снова выходит из меня, оставляя пугающую пустоту, когда я была так близка к еще одному взрыву удовольствия. Перехватив меня за бедра, он переворачивает и поднимает на руки, охватывая талию и поднимая так, будто мог бы прочесть мои мысли. Прислоняясь губами к моим, он усмехается:
— Я хочу растянуть этот момент. Я дам тебе кончить снова, но в этот раз вместе со мной.
Он несет меня, целуя по линии челюсти и вниз по шее, а я вцепляюсь ногами в его бедра, мы пробегаем вдоль кровати к зеркалу в углу номера. Поставив меня на ноги, он еще раз поворачивает, так что я стою к нему спиной, и мы оба видим себя в зеркале. Наши нагие тела блестят от пота в лунном свете. Лицо у меня румяное, дыхание тяжелое. Наши татуировки в отражении выстраиваются в ряд: тонкая черная надпись на моем бедре совпадает с надписью на его груди.
Кольцо, моё кольцо чистоты, то самое, что он носил все эти годы, как напоминание о том, что у нас было, мерцает в мягком свете и привлекает мой взгляд, он носил его, потому что был уверен, что никогда больше не обретёт того, что у нас было. Ему нужен был знак, что его способны любить.
Я вздрагиваю, когда его руки медленно скользят вверх по моему телу, останавливаясь на бедрах и груди. Он проводит большим пальцем по моему соску, и волна ощущений разливается по всему телу, собираясь в центре.
— Смотри, какая ты красивая, Дарби. Посмотри на себя вот так, — шепчет он у моего уха. Я вижу своё лицо в зеркале: яркие глаза, розовые щеки, распухшие губы. Во мне появляется цвет, которого, кажется, не было годами — золотой, светящийся оттенок, который возможен только с ним. — Мне нужно, чтобы ты знала, все мои фантазии за последние десять лет, все воспоминания о тебе. Ничто по сравнению с тем, что стоит передо мной сейчас. Ты прекраснее, смелее, выносливее и пленительнее, чем я мог себе представить. Держать тебя в своих руках стоило каждого мгновения тоски и каждой минуты разбитого сердца, каждого секунды, что я ждал тебя.
Его другая рука касается моей татуировки, пока губы находят мою шею.
— Я бы подождал тебя ещё десять лет. Миллион секунд. И каждая секунда стоила бы того, чтобы увидеть тебя вот такой, — говорит он.
Я понимаю, что улыбаюсь. Смотрю на себя и вижу красоту, потому что больше не ищу изъянов. Я мельком смотрю на него, но отражения нам мало — я поворачиваю голову в тот момент, когда он поворачивает свою, и наши взгляды сталкиваются. Обвив рукой его шею, я притягиваю его к себе:
— Ты тоже стоил каждой секунды.
Я медленно целую его. На его губах я ещё чувствую себя, и знаю, что он тоже чувствует нас. Я отдаю ему все те слова, которые не могу произнести, даю им звучать в задыхавшихся стонах, что проходят в его рот через мои губы, в прикосновениях языка и зубов к его губам.
— Можно я покажу тебе, как сильно я по тебе скучал, Жимолость? — спрашивает он.
Я тихо смеюсь:
— Ты уже неплохо этим занимаешься.
Я чувствую его улыбку.
— Я ещё не закончил, малышка.
— Так закончи, — шепчу я.
Как будто порвавшийся поводок, его взгляд темнеет. Он обвивает талию руками и оттягивает нас назад, так что мы падаем в кресло рядом с кроватью. Его член стоит камнем у моей попы, когда я садилась на него. Я понимаю, что наши тела всё ещё видны в зеркале, когда он приказывает:
— Прижмись ко мне спиной и раздвинь ноги через подлокотник кресла.
Я слушаюсь, наблюдая в отражении, как поднимаю колени и раскрываю ноги. Лео передвигается, поднимается чуть выше, подтягивает мою спину плотнее к своей груди и поправляет положение бедер.
Я полностью мокрая и насквозь пропитана желанием. Кончик его члена касается меня, когда он медленно продвигается вперёд, бережно прощупывая вход.
— А теперь опусти руку и введи меня в себя. Накорми свою прелестную киску моим членом. Смотри, как я наполняю тебя, — приказывает он.
Я просунула руку между ног и обхватила его член, от чего он снова застонал от моего прикосновения. Немного сместив бёдра, я направила его глубже, и он вошёл целиком.
— Вот так, моя хорошая маленькая шлюшка, — говорит он.