Страница 8 из 118
Настоящее. 28 Мая
Глава 4
Жимолость
Я отвожу взгляд от обложки журнала, лежащего в центре кофейного столика в моем свадебном номере. От него невозможно скрыться. От него всегда было невозможно скрыться, но сегодня, именно сегодня, мне нужно, чтобы его лицо полностью исчезло из поля моего зрения.
Я неплохо справлялась, избегая обложек, подавляя любой зуд, любое желание посмотреть его соревнования, его интервью, старые кадры. Заявления таблоидов о полиаморных связях с моделями и наследницами.
Но, конечно же, именно сегодня он должен был украсить собой выпуск Sports Illustrated, который по чистой случайности оказался на столе в комнате невесты в церкви, где я должна выйти замуж.
Я отрываю взгляд от стола, крутя на пальце вызывающе роскошное кольцо с бриллиантом, надеясь, что это успокоит мою дрожащую руку. Гул голосов, разговоры, смех и музыка витали вокруг, но я ничего не слышала.
Женщина, чье имя я не могу вспомнить, тянет прядь моих волос, накручивая её на большую плойку. Я сглатываю, поймав взгляд на белом платье, висящем на двери.
Мои руки снова начинают дрожать.
Мать Джексона поглядывает на меня из-за книги, которую читает в углу комнаты. Кажется, на её лице навечно застыла гримаса недовольства, но я чувствую, что взгляд, которым она одаривает меня сейчас, более осуждающий, чем обычно. Я увожу взор, ловя свое отражение в зеркале передо мной. Тяжесть под глазами остается заметной, несмотря на количество консилера. Щеки кажутся впалыми, и, похоже, на моем лице застыло то же вечное выражение, что и у моей будущей свекрови.
Нет, моё выражение — это боль, а не разочарование.
Я заставляю губы растянуться в улыбке, которую, как мне кажется, должна носить невеста в самый торжественный день своей жизни, но глаза не умеют лгать так же хорошо, как губы, и у меня ничего не выходит.
Интересно, как я могу находиться в комнате, полной людей, и при этом никто из них не видит страдания в моих глазах? Ни мои коллеги из начальной школы, где я работаю, которые сбились в кучку в глубине комнаты, потягивая шампанское из фужеров и почти не обращая на меня внимания. Ни моя мать. Я бы предпочла видеть в качестве подружек невесты своих друзей из колледжа или даже Мэгги, мою начальницу из цветочного магазина в Уичито, где я работала, но мне не дали выбирать женщин, которые будут стоять со мной у алтаря. Это сделала моя мать.
За исключением одного человека.
Мгновение спустя в дверях появляется Далия. На её щеках играет румянец, а шифоновое платье свидетельницы покачивается в такт шагам. Она порхает по комнате, собирая мои украшения и напоминая всем, сколько времени осталось на сборы.
Она наклоняется над столом, копаясь в бумажном пакете, когда ловит моё отражение в зеркале. Она внезапно замирает, и долгий миг мы смотрим друг на друга. Она читает меня лучше, чем кто-либо в этом мире, и видит все слова, которые я не могу произнести.
Я не могу этого сделать.
Я знаю, это не совпадение, что наши родители делали всё возможное, чтобы держать нас порознь последние несколько месяцев. Они всегда считали, что она плохо на меня влияет. Они были не в силах обуздать свою старшую дочь с того самого дня, как она родилась. Далия всегда была бунтаркой, не желающей загонять себя в рамки ожиданий нашего воспитания. Я же, по большей части, всегда была её полной противоположностью.
Я знаю, что она была против моих отношений с Джексоном с самого их начала семь лет назад, но я вложила в него слишком много своей жизни, в этот город, в свою карьеру. Это единственное, что у меня есть, и отступить сейчас — значит остаться ни с чем.
Далии, может, и наплевать на свою репутацию, на то, чтобы угождать родителям или искать мужа, «подходящего» по стандартам нашего отца, но у Далии есть что-то, за что стоит бороться. У неё есть Лу, кто-то, кто стоит дороже, чем общество, статус и богатство.
У меня же нет вообще ничего.
Далия этого не понимает. С того самого дня, как я встретила Джексона, она убеждала меня расстаться с ним. Она знает, что в глубине души эти отношения, не более чем деловое соглашение. И дело вовсе не в том, что я не пыталась.
Я действительно пыталась любить Джексона. Думаю, он тоже пытался, по крайней мере раньше. И почему-то я виню в этом только себя. Мне кажется, он всегда понимал, когда он целует меня, когда держит за руку, когда говорит, что любит, он знает, что я никогда не смогу ответить ему тем же. Я просто больше не способна на это.
Я не могу винить его за то, что спустя столько лет он сдался и, наконец, принял этот союз таким, какой он есть: идеальная пара на бумаге двух пустых душ.
Джексон получит компанию, которую строил всю свою сознательную жизнь. Мой отец сохранит бизнес в семье, при этом фактически не передавая его ни сестре, ни мне. Я получу дом своего детства от родителей, это их свадебный подарок. Одобрение и признание отца. Финансовую безопасность и, возможно, детей, которых я когда-нибудь буду любить и о которых буду заботиться.
И я сделаю всё, чтобы этого было достаточно.
Если бы Далия почуяла хоть малейший намек на мою… нерешительность по поводу этого бракосочетания, она бы что-нибудь предприняла. Увезла бы меня посреди ночи. Заставила бы признаться в тех сокровенных мыслях, что я храню внутри.
Мои родители знают это.
Я это знаю.
Поэтому я позволяла ей держаться в стороне. Позволила отцу убедить меня съехать из дома, который я делила с Далией и моей племянницей Лу, и вернуться к родителям перед свадьбой. Мама утверждала, что так она сможет помочь мне с планированием.
От меня также не укрылось, что вскоре после моей помолвки отец начал отправлять Далию, главу отдела маркетинга в его компании по недвижимости, на многочисленные «конференции» в другие штаты. Он удерживал её не только вдали от меня, но и вдали от собственного ребёнка. Не было почти ничего, на что бы он не пошёл ради достижения своих целей, и мой брак с Джексоном не был исключением.
Я не звонила ей так часто, как следовало бы. Каждый раз, когда мы говорили, я твердила, что счастлива. Я смеялась в трубку и плакала после того, как звонок завершался. Я знала, что если позволю ей увидеть правду под моей маской, мне придется признать её самой.
Признать тот факт, что я никогда не полюблю Джексона так, как должна.
Мои родители знали, что я не дойду до алтаря, если её не будет рядом. Независимо от того, какой мужчина стоит в конце прохода, если там нет Далии — не будет и меня. Она прилетела с «деловой встречи» в Чикаго вчера вечером и сегодня утром сразу поспешила в церковь.