Страница 79 из 118
Мне стоит огромных усилий открыть глаза и приподнять голову, моё тело отяжелело от вожделения. Синие, как океан, глаза встречаются с моими, когда он снова опускается между моих ног. Одно мягкое касание языка по клитору, и он снова поглощает меня целиком.
Его пальцы не останавливаются ни на секунду. В комнате эхом отдаются звуки моей влаги, которые перекрываются лишь моими стонами. Он снова втягивает мой клитор в рот, осторожно прикусывая его зубами. Мои веки потяжелели, я изо всех сил стараюсь не закрывать глаза, чтобы продолжать смотреть на него. Мои ноги заброшены ему на плечи, пальцы на ногах поджимаются, пока широкие мышцы его спины ритмично перекатываются в такт его толчкам. Я скольжу взглядом вдоль его руки к ладони, лежащей на моем бедре. Вены на его предплечье вздуваются, переходя на кисти. Длинные, сильные пальцы и широкие ладони обжигают мою кожу жаром там, где он держит меня раскрытой.
Мои стоны становятся громче, тело дрожит и извивается под ним. Я чувствую, как возбуждение стекает по моим ногам на постель. Живот стягивает узлом, а в самом центре, между ног, всё вибрирует и искрит. Этот жар разливается по всему моему существу, и я понимаю, что я уже на грани.
Глаза Лео всё так же прикованы ко мне, пока его рука продолжает неустанно двигаться во мне. Я чувствую, как его язык плоско прижимается к моему клитору, усиливая давление, в то время как палец внутри изгибается глубже, а другая рука сильно сжимает мое бедро.
Раз, два, три, четыре.
Этого достаточно, чтобы я сорвалась с этого обрыва, чтобы за моими глазами взорвались звезды, а душа рассыпалась в небытии.
Мои пальцы впиваются в его волосы, всё мое тело напрягается в судороге, когда оргазм буквально разрывает меня изнутри. Я чувствую, как моя влага покрывает его руки, и слышу этот звук, пока он продолжает ласкать меня, пока я медленно возвращаюсь на землю. Он не останавливается и не отстраняется. Он лишь замедляет темп, позволяя мне пережить это послевкусие под ним, пока я не становлюсь совсем мягкой и удовлетворенной.
— Боже, Лео, — всхлипываю я.
Его длинные ресницы дрожат, и синие глаза пронзают меня своим блеском.
— Я никогда не был особо верующим, малышка, — он запечатлевает поцелуй в самом моем центре. — Но, черт возьми, я с радостью встану перед тобой на колени и буду молиться у твоего алтаря, — я чувствую движение его губ по внутренней стороне бедра, когда он шепчет: — Молить о спасении, которое можно найти только между твоих ног.
Он приподнимается, касаясь губами моего бедра, там, где находится татуировка, и оставляет поцелуй и там. Затем он выпрямляется, сидя на коленях и возвышаясь надо мной. Он проводит тыльной стороной ладони по моему животу, задерживая руку на бедре, и шепчет:
— Ты так прекрасна в этот момент, Жимолость. Ты мой гребаный сон наяву.
Искренность и тоска в его словах заставляют меня вскочить на колени и поползти к нему. На его лице на мгновение вспыхивает удивление, но прежде, чем он успевает спросить, что я задумала, я набрасываюсь на него.
Я целую его в губы, чувствуя на нем вкус самой себя, веду ртом вниз по его шее, по груди, задевая цепочку его ожерелья. Кольцо на ней холодит мой язык. Я припадаю губами к его коже там, где на сердце красуется татуировка.
— Теперь моя очередь показать тебе, чего тебе не хватало, — говорю я прямо в его кожу, разворачивая нас так, чтобы он оказался спиной к изголовью.
Я толкаю его на подушки с уверенностью, которой на самом деле не чувствую. У меня не было секса десять лет, а в наш последний раз мы с Лео оба понятия не имели, что делаем.
Я запрещаю себе задумываться о том, почему он теперь так чертовски искусен в оральном сексе.
Но что я помню отчетливо, так это то, как легко нам было друг с другом, какими открытыми мы могли быть в своих исследованиях. То, как он направлял мое тело, как он дорожил мной, всегда ставя мое удовольствие на первое место.
Эти воспоминания, моя главная стихия. Я тянусь к его шортам и решительно стягиваю их, бросая на пол вместе со своими. Его плоть высвобождается — властная и сокрушительная. Я медленно касаюсь его, скользя ладонью по всей длине, по каждому изгибу, смахивая капельки влаги, проступившие на самом кончике.
— Знаешь, что я помню о нашем сексе лучше всего? — тихо спрашиваю я.
Он почти задыхается, глядя, как я устраиваюсь между его ног. Одной рукой я продолжаю ласкать его, а другую веду по своей груди, сминая сосок.
— Что именно, детка? — хрипло отзывается он.
— Я помню, как ты направлял меня. Показывал, что тебе нравится. Что приносит тебе удовольствие, — Он закидывает руку за голову, поудобнее устраиваясь на подушках, а другой тянется к моей второй груди. — С тобой я никогда не чувствовала, будто делаю что-то не так.
Он проводит большим пальцем по моему соску. Его челюсть плотно сжата, он завороженно наблюдает за тем, как я изучаю его тело.
— Мне до безумия нравилось, как ты учил меня доставлять тебе наслаждение. Именно тебе. Только тебе одному.
Мышцы его пресса напрягаются, а ноги под моими бедрами начинают дрожать. Он едва заметно кивает, и я улыбаюсь.
— Так что сейчас мне нужно, чтобы ты сделал это для меня снова, хорошо?
— Детка, — вырывается у него вместе с рваным выдохом. —Все, что ты делаешь, все чертовски идеально.
Я перекидываю ноги через его бедра и сажусь сверху. Направив его в себя рукой, я на мгновение замираю, нависая над ним.
— Ты уверен, что готов к этому? — спрашиваю я.
Он стискивает зубы и откидывает голову назад.
— Черт, Дарби. Да. Это все, о чем я мечтал.
Я насаживаюсь на него. Я так сильно желаю его, что он входит без труда, но он так велик, что давление кажется почти невыносимым. Я двигаюсь медленно, по миллиметру.
— Боже, я заполнена до предела, — стону я, принимая его всё глубже, чувствуя его каждой клеточкой своего тела.
Он крепко обхватывает мои бедра, фиксируя меня, пока сам медленно подается вверх.
— Ты еще не взяла меня всего, детка.
— Черт...
— Ты справишься, Жимолость, — Я опускаюсь еще чуть ниже. — Вот так. Он поместится. Ты создана для меня.
Одновременный глубокий стон вырывается у нас обоих, когда я, наконец, сажусь на него полностью.
— Так тесно... — выдавливает он сквозь стиснутые зубы.
Я начинаю медленно покачиваться, позволяя телу привыкнуть к его размеру. Он не отрывает от меня глаз, его взгляд мечется, словно он не знает, на чем остановиться, пытаясь навсегда запечатлеть этот момент в памяти.