Язычник и Жимолость

— Нет, малышка. Такое находят лишь однажды. И такое ты узнаешь только со мной.

— Что ж, значит, ты стоил того, чтобы ждать, — она улыбается мне в ответ.

Глава 20

Язычник

Настоящее. 30 мая

Где-то среди красных скал пустыни Юты снаружи грохочет гром, но это ничто по сравнению с ледяной атмосферой, повисшей в пространстве между мной и Дарби.

Не уверен, что за последние сутки она обмолвилась со мной хотя бы парой слов. Она замолчала в ту же первую ночь, как только я купил «Мустанг». У меня было предчувствие, что я сказал что-то, что её задело, но после двух дней её угрюмости я начал гадать, что же на самом деле творится у неё в голове. Однако мне не хватает смелости спросить.

Вчера утром она составила наш маршрут и забронировала отель на вечер, решив остановиться неподалеку от Денвера. Как только я припарковал машину, она выскочила из неё так, словно задыхалась внутри. Она отказалась ужинать со мной в баре отеля и не пришла на завтрак сегодня утром. Обеды превратились в мучительно неловкие остановки. Всё то время, что я за рулем, она сидит в наушниках, из которых вовсю гремит музыка, и запоем читает книги на своем Kindle, не замечая ничего вокруг.

Я пытаюсь убедить себя, что дело не во мне. Она только что сбежала со своей свадьбы, бросила семью, друзей, карьеру и всё, что знала. Вполне логично, что это влечет за собой бурю подавленных, неуравновешенных эмоций, а я единственный человек рядом, на ком она может сорваться.

Но я также не могу перестать думать о выражении её лица, когда я сказал, что почти забыл о нашей «летней интрижке», как будто это не было самой всепоглощающей любовью, которую я когда-либо знал. Как будто я не бродил по жизни, словно мертвец, в поисках того самого чувства, которое она мне дарила. Как будто я не осознаю в полной мере, что ничто, и никто, никогда не стояло с ней рядом.

В тот миг она посмотрела на меня так, будто думала о том же самом. Будто наше прошлое разрушило её так же сильно, как и меня. Но если я позволю себе размышлять об этом, я неизбежно задамся вопросом: почему она меня бросила? Не уверен, что смогу вынести ответ, и это одна из причин, по которой я не позволяю себе спрашивать. Во всяком случае, не сейчас. Не пока мы заперты в этой машине вдвоем еще на три дня. Именно поэтому я первым предложил забыть нашу историю.

По крайней мере до тех пор, пока у нас не будет больше личного пространства. Целые океаны пространства.

Её близость пробуждает чувства, которые я долго и упорно пытался забыть. Я не могу столкнуться лицом к лицу с правдой об этой сердечной боли, когда она находится так рядом. Это просто чересчур. И всё же я знаю: нет на свете места, где бы я хотел видеть её больше, чем здесь, прямо под боком.

Поэтому мы выбираем тишину.

Я хочу дать ей возможность побыть наедине со своими мыслями, подумать о жизни и будущем, но я также не выношу этого надломленного взгляда каждый раз, когда наши глаза встречаются. Я хочу дать ей свободу, но инстинкты где-то в глубине души заставляют меня искать способы утешить её. Решить все её проблемы. Сделать их своими. Я не знаю, как балансировать на этом канате.

Очередной раскат грома оглушительно ревет вокруг нас, перекрывая музыку из стереосистемы.

— Чёрт, — бормочу я, когда приближающаяся буря встряхивает машину.

Небо прямо над нами всё еще чистое и ярко-синее, солнце эффектно подсвечивает огненно-красные скалы вокруг. Но впереди облака густые и темные; они наступают на нас, словно хищник на добычу, готовясь проглотить целиком.

— Сейчас начнется настоящий ад, — негромко произношу я.

— Что? — подает голос Дарби. Я скашиваю глаза и вижу, что она смотрит на меня, вытащив один наушник.

Я киваю на лобовое стекло:

— Гроза идет прямо на нас.

Она прослеживает за моим взглядом, и её глаза округляются от удивления, будто она только сейчас это заметила.

— Чёрт.

Я усмехнулся про себя.

— Ты только сейчас заметила? Неужели пропустила эти громовые раскаты, от которых машину трясет каждые тридцать секунд последние пятнадцать минут?

Стоило мне это произнести, как гром грохнул снова.

Она шумно выдохнула:

— Наверное, я слишком сильно погрязла в книгу.

— В какую именно?

Она прочистила горло.

— Эм… «Связанная искушением» …

— Хм, — протянул я, пытаясь скрыть улыбку. — Одна из самых пошлых книжек Елены.

Она снова ахнула:

— Ты читал это?

— Я читаю всё, что пишет Леле, — Я пожал плечами. — Она моя сестра, и я хочу её поддерживать.

— Поддерживать тем, что читаешь про девушку, которая влюбляется в своего похитителя серийного маньяка?

На самом деле, у меня всё внутри сжалось, когда я вспомнил тот роман, который Елена опубликовала несколько лет назад. Эверетт наотрез отказывается читать её книги, заявляя, что они слишком эротичны для него, чтобы он мог хоть как-то ассоциировать их со своей сестрой. В каком-то смысле я с ним согласен, но я хотел, чтобы она чувствовала поддержку, когда только начинала свою карьеру.

Мысль о том, что Дарби сидит так близко ко мне и читает такое… Я снова взглянул на неё, впервые заметив, как плотно сжаты её колени, какой румянец разливается по её щекам и спускается к шее. Черт.

Я отогнал эти мысли.

— Послушай, лично для меня это не совсем идеальная история любви, но каждому свое. Пишет она потрясающе.

Дарби фыркнула. Это был первый позитивный звук, который я услышал от неё за последние сутки, пусть он и был пропитан сарказмом.

— Что? — поинтересовался я.

С её губ сорвался тихий смех, и я понял, что готов на что угодно, лишь бы услышать его снова.

— Просто не могу представить, как ты читаешь всю эту эротику.

Я прикусил губу, раздумывая, как бы заставить её смеяться и дальше.

— Знаешь, мне особенно понравился момент, когда он связал её в подвале и использовал цепи, чтобы…

— Лео! — выдохнула она, согнувшись пополам и пряча смех. — Боже, ты всё такой же язычник.

— Да, это так, — улыбнулся я. — И Дарби… — Она вскинула голову и посмотрела на меня. — Я же просил тебя не прятать от меня свои улыбки.

На её лице промелькнула эмоция, которую я не смог разгадать. Улыбка погасла, и она просто кивнула. Тишина снова повисла, между нами, пока приближающаяся буря начинала поглощать нас...

— Лео, — шепчет она.

— Знаю, Жимолость, знаю.