Страница 42 из 118
Её лицо тут же смягчается. Она делает шаг ко мне, плотно прижимая ладонь к моей голой груди и оттесняя назад, пока я не упираюсь спиной в металл летнего душа. Я смотрю ей в глаза, а она не отрывает взгляда от моих губ. Я чувствую, как её дыхание становится тяжелее — с каждым вдохом её грудь касается моей.
Мы одновременно тянемся к ручке душа, её пальцы скользят по моим, вызывая реакцию в каждом атоме моего тела. Мы поворачиваем кран и ахаем, когда на нас обоих обрушивается холодная пресная вода.
— Ну так вот, я хочу. Я хочу тебя, Лео. И как для человека, который твердит мне, что я должна перестать позволять другим контролировать себя, что я должна сама принимать решения и жить по своим правилам, ты уж слишком любишь указывать мне, что для меня хорошо.
Я могу только кивнуть.
— Ты права.
Мне кажется, она права во всём. Она могла бы сказать мне, что верх — это низ, а низ — это верх, что небо неоново-зеленое, Джек Блэк — президент, а у свиней есть крылья. Кто я такой, чтобы спорить хоть с одним словом, слетающим с этих прекрасных губ? Она только что сказала, что хочет меня. Сказала это как простой факт, столь же очевидный, незыблемый и чистый, как земля под ногами, как синева неба или зелень травы.
Это безупречное, неистовое создание передо мной говорит, что выбрало меня, разве это не нечто невероятное и запредельное? Кто я такой, чтобы сомневаться даже в самых невозможных вещах в этой жизни?
— Знаешь, что я решила? — спрашивает она.
Я смотрю, как вода каскадом стекает по её идеальному лицу, одна капля срывается с нижней губы и падает на подбородок. Интересно, какому богу мне нужно молиться, чтобы он позволил мне её слизнуть?
— Скажи мне, — умоляю я.
— Я решила, что ты хорош для меня. Ты изменил меня сильнее, сделал меня лучше, за один месяц, чем кто-либо другой за всю мою жизнь. С тобой я чувствую себя свободной. Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой, защищенной и умной, и именно поэтому мне хочется тебя поцеловать, — слава богу. — И я никогда раньше этого не делала. Ты хоть понимаешь, как трудно сказать такое кому-то? Признаться, как много человек для тебя значит и как сильно ты его хочешь, и получить отказ? Для моего первого опыта во… всём этом, это довольно травматично. Ты что, пытаешься меня травмировать, Лео? Пытаешься разбить мне сердце, Язычник? — она повторяет свой вопрос, заданный ранее.
И я повторяю свой прежний ответ:
— Никогда, Жимолость.
Её губы приоткрываются. Я убираю руку от крана и веду ею вверх по её предплечью. Я чувствую, как по её коже бегут мурашки. Она всё так же смотрит на меня своими «расплавленными» глазами; её полные губы манят, пока вода хлещет по нам обоим. Я обхватываю её ладонью за затылок и удерживаю, слегка запрокидывая её лицо. Другой рукой я крепко перехватываю её за бедро.
Она кладет руку мне на лицо, убирая мокрые волосы со лба, затем ведет ладонью вниз по щеке, касаясь челюсти. Она проводит большим пальцем по моей нижней губе, смахивая собравшуюся там воду.
— Скажи мне вот что, ты бы рискнула предложить мне поцелуй, если бы не была пьяна? — спрашиваю я.
Она едва заметно качает головой.
— Скорее всего, нет, но только потому, что алкоголь придал мне смелости, а не потому, что трезвая я хочу тебя меньше, чем пьяная.
— Что ты чувствуешь прямо сейчас?
— Страх, — она лихорадочно переводит взгляд с моих губ на глаза. — Страх, что ты меня отвергнешь.
Я крепче сжимаю её бедро, вдавливая большой палец в мягкую кожу чуть ниже края купальника. Притягиваю её к себе, пока наши тела не сливаются воедино. Одна её рука лежит у меня на груди, другая на плече. Я наклоняюсь вперед, ни на секунду не отрывая взгляда от её глаз, пока мои губы не оказываются в миллиметре от её губ.
— Рискни ещё раз, Жимолость, — шепчу я.
— Рискуй, Язычник, — выдыхает она.
Я припадаю к её губам, поначалу осторожно. Я помню, что для неё это первый раз, поэтому веду её за собой. Проскальзывая нижней губой между её губ, я нежно ласкаю её рот своим. Она издает тихий вздох — такой невинный, но в то же время это самый эротичный звук, что я когда-либо слышал.
Ладонью на её затылке я прижимаю её к себе еще плотнее и приоткрываю рот шире. Она принимает всё, что я даю, и даже больше: её язык робко проскальзывает мне в рот. Я стону от её вкуса. Я позволяю ей двигаться так, как она хочет, позволяю ей вести. Она может забрать у меня всё. Она может двигаться так быстро или медленно, как ей угодно. Я полностью в её власти.
Я провожу языком по её нижней губе, впервые пробуя её на вкус. У неё не просто вкус меда. Она слаще. Её губы на вкус как ответ на каждый вопрос, который я когда-либо задавал. Её губы на вкус как обретение веры, как осознание того, что ты впервые по-настоящему поверил в Бога. Да и как иначе? Когда она прижимается своим прекрасным телом к моему и ведет теплой, нежной рукой вниз по моему торсу, изучая меня, наслаждаясь мной… как я могу не верить, что Бог создал её именно для меня?
Вода заливает нас обоих, отделяя от остального мира. Кто угодно мог бы пройти мимо, кто угодно мог бы на нас смотреть, но нам снова кажется, будто мы на другой планете. В этот миг существуем только мы вдвоем: вокруг каскадами падает вода, её губы на вкус как сама жизнь, а от её кожи моя собственная начинает пылать.
Она снова стонет, и я отвечаю ей тем же. Я снова впиваюсь пальцами в её бедра, зная, что она чувствует реакцию моего тела поскольку мы тесно прижаты друг к другу. Но её это, кажется, не пугает. Она подается бедрами навстречу, и я шиплю от этого трения. Похоже, она хочет меня так же сильно, как я её, хотя я и не думал, что такое возможно. Она обвивает рукой мою шею и притягивает еще ближе, словно отчаянно желая, чтобы каждый дюйм её кожи соприкоснулся с каждым дюймом моей.
Она прикусывает мою нижнюю губу, и от этого я окончательно теряю рассудок.
Я обхватываю её лицо обеими руками и начинаю целовать еще яростнее. Я вкладываю в этот поцелуй всего себя, и она принимает всё до последней капли, отвечая мне тем же. Звуки, что слетают с её губ слаще меда и мягче облаков, и я глотаю их, словно это вода, а я умирающий от жажды человек.
— Лео… — стонет она, и я чувствую, что готов окончательно в ней раствориться.
— Черт… — вырывается у меня.
Наконец она отстраняется, медленно открывая глаза и моргая сквозь потоки воды и дурман страсти. Я ласкаю её щеку, проводя большим пальцем по губе.
— Ого, — выдыхает она. — Кажется, я явно многое упускала.
Я улыбаюсь, глядя на неё сверху вниз.