Язычник и Жимолость

Настоящее. 28 мая

Глава 18

Язычник

Единственные звуки — это рёв арендованной машины, мчащейся по шоссе, и тихое, тяжёлое дыхание Дарби, доносящееся оттуда, где она спит, прижавшись к окну.

Это что-то сжимается в моей груди, зная, что она всё ещё чувствует себя в безопасности со мной, чтобы заснуть здесь. После того дня, который у неё был, адреналина, пульсирующего в её венах, нет сомнений, что она вымотана. Но я также знаю, что это должно означать нечто большее, то что только со мной она наконец может отдохнуть.

Всё это так странно, снова находиться рядом с ней. Всё ещё кажется, что я смотрю прямо на солнце, но там, где её свет когда-то давал мне тепло, теперь это лишь напоминание о том, как сильно я когда-то обжёгся.

Я знаю, у неё есть причины, объясняющие, почему она всё это оставила много лет назад. Я знаю, что её семья, вероятно, сыграла в этом какую-то роль. Меня убивает видеть, что она вернулась к своей роли покорной, робкой, идеальной дочери, как далеко она заползла обратно в волчье логово. Вероятно, поэтому мне было так легко сесть в самолёт и пролететь полстраны, чтобы добраться до неё.

Наше прошлое могло быть забытло, если это означало забрать её из жизни, контролируемой отцом, и из замужества с человеком, таким же, как он.

Несмотря на это, я хочу от неё объяснений. Я жажду их. Я вижу вину, на её лице каждый раз, когда она смотрит на меня, и это тоже убивает меня. Я планирую спросить её об этом, когда мы вернёмся в Калифорнию, как только она пересечёт границы штата, подальше от семьи и от того мужчины. Как только у неё появится возможность снова погулять по берегу и смотреть на океанские волны, которые, я знаю, она так любит, тогда я и спрошу.

Мы всегда могли рассказать все друг другу без усилий, с той самой первой ночи, которую мы провели вместе под пирсом, делясь частичками себя, понемногу, пока не осталось ни одной скрытой части наших душ.

Мне уже было невероятно легко вернуться к тому же общению. Когда дело доходило до разговоров о моей карьере и моих трудностях, её мгновенное понимание, её способность слушать, просто видеть меня, не пытаясь предложить мне решение или иной образ мыслей, было бесценным. Я скучал по тому, кто мог так легко распознавать мои чувства и мысли.

Открываться ей так же просто, как дышать. С ней легче всего разговаривать, эти глубокие ореховые глаза прожигают меня насквозь, как будто она ловит каждое слово, как будто я, чёрт возьми, имею значение. Именно так Дарби Эндрюс всегда заставляла меня себя чувствовать, и пока я не пробился обратно в её жизнь, я не понимал, насколько пуст я был без неё.

Я съезжаю со следующего съезда с межштатной автомагистрали, поворачивая на узкое шоссе, следуя указателю на аэропорт. Я протягиваю одну руку через консоль, слегка тряся Дарби за плечо, чтобы разбудить её.

— Эй, — шепчу я, когда она начинает шевелиться. Наконец, она поворачивается ко мне, и её глаза распахиваются, большие, яркие и золотистые. — Привет, Жимолость, — я улыбаюсь. — Хорошо спала?

Она дарит мне мягкую, усталую улыбку, потягивая руки.

— Где мы?

— Примерно в получасе от аэропорта. Ты уже купила нам билеты через мой телефон?

Она садится прямо, её глаза расширяются.

— О, нет. Я совсем забыла. Мы начали говорить об Эверетте и Елене, и…

— Всё в порядке, — я вынимаю телефон из консоли. — Хочешь попробовать забронировать их прямо сейчас, чтобы мы могли сразу улететь, как только приедем? Или, если нет рейсов в ближайшее время, мы можем поужинать или что-нибудь ещё. Ты ела сегодня?

Она смеётся, выхватывая телефон из моей руки.

— Я сегодня ничего не ела, но, честно говоря, у меня нет аппетита, — Она начинает печатать на моём телефоне.

— И ещё, почему ты держишь мой телефон в заложниках?

Я пожимаю плечами.

— Далия сказала мне, что твой же... бывший жених может отслеживать твоё местоположение. Она хотела убедиться, что я держу его выключенным.

Дарби фыркает.

— Почему бы нам тогда просто не отключить моё местоположение?

Я смотрю на неё краем глаза.

— Честно говоря, Дарби… он, вероятно, разрывает твой телефон. Я думаю, твоя сестра немного боялась, что если ты увидишь его звонки, его текстовые сообщения, любую связь от твоих родителей, ты почувствуешь себя обязанной вернуться к ним… — Я вздыхаю. — И я тоже немного этого боюсь.

Она молчит какое-то время, продолжая бронировать наши рейсы, прежде чем выдохнуть и остановиться.

— Я знаю. Вы оба правы, поэтому я не устроила большего скандала из-за того, что ты забрал мой телефон. Я думаю… я думаю, мне, наверное, нужен перерыв.

— Как только мы будем дома, и у тебя появится возможность немного отдалиться, ты сможешь им позвонить, чтобы начать всё улаживать.

Я смотрю на неё, видя эмоции в её глазах при этом слове.

Дом.

Она не отвечает мне, но после минутного копания в моём телефоне, она поворачивается и начинает рыться в своей сумке на заднем сиденье. Наконец, она поворачивается обратно вперёд, и я замечаю бледно-розовый кошелёк у неё на коленях.

— Нет, Дарби. Просто используй мою кредитную карту, — я достаю свой бумажник из заднего кармана и бросаю его ей на колени. Она тут же бросает его обратно мне.

— Лео, ты пролетел через всю страну, арендовал машину и забронировал номер в отеле, чтобы вытащить меня со свадьбы, потому что я не была достаточно смелой, чтобы сделать это сама. Последнее, что я сделаю, это попрошу тебя заплатить за мой билет на самолёт…

— Никогда больше так не говори.

— Прости?

— Что ты не смелая. Никогда больше так не говори, — я смотрю на неё как раз вовремя, чтобы увидеть, как её рот сжимается. Её ноздри раздуваются так же мило, как в молодости. — Я ничего не сделал, кроме как появился на случай, если я тебе понадоблюсь. Решение уйти, решение рискнуть всем, что ты построила для себя, противостоять людям, которые контролировали тебя всю жизнь, было твоим. Сегодня, Дарби, ты отказалась от всего своего образа жизни. Комфорта богатства, безопасности. Своей семьи. Всё это ради поиска счастья. Это одна из самых смелых вещей, которые человек может сделать, Жимолость. Ты не нуждалась во мне для этого. Ты бы всё сама поняла. Я здесь, чтобы помочь, чем смогу.

Я лишь на мгновение отвожу взгляд от темнеющей дороги, чтобы посмотреть на неё. Солнце садится за моим окном, заливая её красивое лицо золотым светом. Я вижу блеск непролитых слёз, мерцающих в её глазах.

— Я должна тебе столько объяснений, Лео.

Мои руки напрягаются на руле.