Страница 21 из 118
Её веки медленно опускаются, и она снова припадает к моей груди. Инстинкт берет верх, и я притягиваю её к себе. Я чувствую её паническое дыхание, то, как её вздымающаяся грудь расширяется, прижимаясь к моей.
— Дыши ради меня, милая.
Спустя несколько долгих мгновений она начинает успокаиваться.
— Чего ты хочешь прямо сейчас? Что тебе нужно?
Её слова звучат глухо, пока она тихо бормочет мне в грудь:
— Мне нужно убраться отсюда.
В моем животе снова поднимается тот самый ураган.
— Из этого номера? Или из этого города?
— Из города, — вздыхает она, и я мгновенно успокаиваюсь от звука этих слов.
— Если бы ты могла отправиться в любую точку мира прямо сейчас, Дарби, куда бы ты поехала?
Она отстраняется, чтобы посмотреть на меня, в её глазах всё еще плещутся сильные чувства, хотя слезы больше не текут.
— Я хочу в Пасифик-Шорс. Я хочу домой.
Глава 11
Жимолость
Прошлое. 21 июня
Елена кружится на песке, отряхивая волосы на Августа словно мокрая собака. Он смеется, прикрываясь футболкой и пытаясь натянуть её обратно.
Зак стоит неподалеку, сердито сверля их обоих взглядом. Эверетт копается в общем рюкзаке в поисках чего-то, а Лео возвращается ко мне, держа в руках нашу одежду. У меня до сих пор нет бикини, и хотя я уже привыкла быть рядом с Лео в одном лифчике и шортах в нашем потаенном месте под пирсом посреди ночи, на людях я всегда одеваю закрытый купальник.
Мой купальник — горчично-желтого цвета, с рюшами на брительках. Я купила его в прошлом году для вечеринки у бассейна, надеясь на одобрение отца, раз уж в нем не было ни глубокого декольте, ни вырезов на талии. И хотя он его в итоге одобрил, сестра заявила, что я похожа на карапуза, который впервые пришел на урок плавания.
Лео подходит ко мне, протягивая мои шорты и футболку с улыбкой. Он смотрит на меня точно так же, как когда на мне нет ничего, кроме нижнего белья. В его взгляде никогда нет мысли о том, что на мне надето слишком много или слишком мало. Он всегда смотрит так, будто я ему нравлюсь целиком.
— Это было потрясающе, — говорит он, и на его щеках проступают ямочки. Его голубые глаза щурятся от прямого солнца, но блики света делают их точь-в-точь похожими на сверкающую воду у нас за спиной, тот, вечно меняющийся оттенок синевы. Кажется, даже рябь и волны отражаются в его радужках.
— Да, — отвечаю я, и у меня перехватывает дыхание.
Я даже не осознавала, что потянулась к Лео перед самым прыжком, пока он не перехватил мою ладонь и не сжал её в полете. Он так и не выпустил мою руку. Даже после того, как наши тела ударились о воду, в том подводном безмолвии, он держал меня, пока мы выпускали воздух из легких и замирали под волнами, позволяя всему миру раствориться, зная, что этот момент был необходим нам обоим.
Он держал меня за руку, пока мы плыли обратно к берегу.
Лео смеется, пока мы одеваемся.
— Ну что, чувствуешь себя теперь грешницей, Жимолость?
Я сглатываю.
— Да, немного, — я издаю прерывистый смешок. — Кажется, я поддалась тому самому давлению окружения, о котором нас всегда предупреждали.
— Ой, да ладно тебе. Мы же не заставляли тебя баловаться метом, Дарби, — ворчит Эверетт, закидывая руку мне на плечо и отворачивая меня от Лео.
Когда все оделись, мы двинулись обратно по набережной. Елена и братья идут впереди, а мы с Эвереттом, который всё еще обнимает меня за плечи, следом. Лео плетется позади всех.
— А новенькая-то вписалась, — говорит Эверетт.
Я усмехаюсь, чувствуя себя в этой компании легче, чем когда-либо прежде.
— Спасибо... наверное?
— Пойдешь с нами к Майло на вечеринку сегодня?
— Дарби не хочет на вечеринку, — резко бросает Лео у нас из-за спины.
Эверетт цокает языком и, наконец, отпускает меня, забегает вперед и разворачивается к нам лицом.
— Подумай об этом, Жимолость, — он подмигивает. — Будет весело, — Его голос отдаляется, когда он разворачивается и догоняет сестру.
— Кто такой Майло, и почему это я не хочу идти к нему на вечеринку? — спрашиваю я.
Лео усмехается, пропуская сквозь пальцы свои песочные волосы.
— Майло парень из нашей школы. У него нереально богатые предки и роскошный дом на холме, — он кивает в сторону обрыва прямо перед нами, который выше того, где живут моя бабушка и Лео. — Его родители часто работают за границей, так что он постоянно закатывает тусовки, — он прочищает горло. — Честно говоря, Дарби, мне совсем не понравилось, что ты использовала слова «давление окружения» там, на берегу.
— Мне кажется, тебя слишком сильно опекали, и я хочу, чтобы ты узнала, каково это просто веселиться. Хочу, чтобы ты поняла, что этот город сильно отличается от того, в котором ты выросла. И да, пускай ты сейчас действуешь за спиной у бабушки, но я знаю её много лет, и нутром чую, что она куда более понимающая, чем твои родители. Думаю, это лето может стать для тебя отличным шансом научиться жить без этого вечного страха, что кто-то стоит у тебя над душой и заставляет сомневаться в каждом твоем шаге.
Я открываю рот, чтобы ответить, но он продолжает прежде, чем я успеваю вставить слово:
— Но мне ненавистно само это слово. Давление. Я никогда не хочу, чтобы ты чувствовала, будто я или мои друзья принуждаем тебя к чему-то, чего ты не хочешь. На вечеринке будет выпивка и рэп, который твой отец наверняка терпеть не может, и люди, скорее всего, будут зажиматься по углам. Будет шумно. Будет безрассудно. Для тебя это может оказаться чересчур, и будь я проклят, если ты попадешь в ситуацию, в которой не хочешь находиться, а потом будешь винить меня, решив, что я тебя в это втянул.
Мне требуется мгновение, чтобы собраться с мыслями и впитать его слова. Мы продолжаем идти по набережной к нашим домам, но идем так медленно, что остальные друзья Лео уже скрылись из виду, разойдясь кто куда.
— Если я пойду на эту вечеринку... от меня будут ожидать, что я буду пить? Или... с кем-то зажиматься?
Он издает короткий смешок.
— Конечно нет. Но ты приезжая, и ты... — он неопределенно водит рукой в мою сторону. — Ты выглядишь вот так.
Я хмурюсь. Он намекает на мой купальник? Я и впрямь похожа на маленького ребенка?
— «Вот так», это как? — спрашиваю я с вызовом.
Он вздыхает.
— Ты красавица, Дарби. Ты привлечешь много внимания. Тебе вовсе не обязательно делать что-то из этого. Более того, пожалуйста, заклинаю тебя, ни с кем не вздумай крутить романы на этой тусовке. Я тебя очень об этом прошу, — он хрипло смеется.