Страница 17 из 118
— Что все обо мне подумают, Дал? — спрашиваю я, пока мы крадемся по заднему коридору церкви к двери, которая выведет меня наружу… туда, куда мне суждено идти дальше. Я не заглядываю дальше своего нынешнего шага. Я не думаю ни о чем, кроме него. Интересно, что он чувствовал, зная, что всего через несколько часов я должна была выйти замуж за «богобоязненного человека» в большой белой церкви?
— Они подумают, что ты милая, приторно-послушная паинька, которую сбила с пути её злобная сестра-старая дева, озлобленная из-за своей неудавшейся личной жизни, — она сладко улыбается.
— Это не смешно, Далия.
— Нет, не смешно, но именно так я всё и преподнесу, — она небрежно пожимает плечами, будто окончательный крах её репутации не имеет значения. Будто то самое, чего я больше всего боялась всю свою жизнь, для неё, лишь пустяковая мысль.
Я дергаю её за руку, заставляя нас прижаться к углу лестничной клетки у задней двери.
— Ты не можешь так поступить, — шиплю я. — Ты не можешь так поступить с собой. С Лу.
— Я пытаюсь защитить Лу именно от такого давления. Никогда в жизни она не почувствует необходимости делать то, что делает её несчастной, ради моего одобрения или чьего-либо еще. То, что ты сейчас проявляешь силу и храбрость, Дарби это именно тот пример, который я хочу подать своей дочери.
Что ж, это стало последней каплей.
Я снова плачу.
Глаза моей сестры полыхают пронзительным синим пламенем.
— Мне плевать, что подумает обо мне этот город. Мне плевать на то, что это расстроит маму и папу. Ты всю жизнь пыталась исправить мои ошибки. Ты была «золотой девочкой» только потому, что я была паршивой овцой, — замечаю, как у неё на глазах наворачиваются слезы, она тяжело сглатывает и отводит взгляд. — Я не могу избавиться от чувства, что причина, по которой ты была в шаге от свадьбы, которая тебе не нужна, это я. Это моя вина, что ты чувствовала такое давление, пытаясь искупить все мои грехи.
— Нет, Далия. Я никогда не…
— Да, чувствовала, так что позволь мне искупить это сейчас, ладно? Я и так уже испорченный товар, так что я разберусь со всем здесь сама. Уезжай, Дарби. Иди и найди себя. И знай, что мы с Лу будем ждать тебя в конце пути. Обещаю.
— Лу, — шепчу я. — Я даже не попрощалась.
Когда мы улизнули из комнаты невесты, моя племянница сидела в кресле, а стилисты вовсю баловали её, готовя к роли девочки с цветами. Я знаю, что в тот момент она была на седьмом небе от счастья, и не могу не чувствовать вины. Мне казалось, будто я бросаю её.
Далия притягивает меня к себе.
— Я знаю. Я позабочусь о том, чтобы она знала, как сильно ты её любишь, и объясню ей, почему ты уехала, — она тихонько смеется мне в шею. — К тому же, я всё равно собираюсь украсть фотографа, чтобы устроить ей личную фотосессию в платье. Она будет в таком восторге, что даже не заметит твоего отсутствия.
Мы смеемся сквозь слезы. Она отстраняется и снова смотрит мне прямо в глаза.
— Тебе пора. Ни о чем не беспокойся. Я со всем справлюсь.
Я делаю глубокий вдох и берусь за ручку задней двери. Переход через этот порог неизбежно изменит мою жизнь навсегда. Возможно, я больше никогда не смогу показаться в этом городе. Возможно, отец не захочет иметь со мной ничего общего после того унижения, которое я собираюсь ему причинить.
Но когда я оглядываюсь на коридор, ведущий к алтарю, ни одна частичка моей души не говорит, что я этого хочу. Я не хочу быть привязанной к мужчине, который видит во мне прежде всего бизнес-сделку. Я не хочу быть племенной кобылой, домохозяйкой в доме, который ни на секунду не казался мне родным.
Нет, я этого не хочу.
— Позвони мне, где бы ты ни остановилась на ночь, чтобы я знала, что ты в безопасности.
Я киваю и выхожу через заднюю дверь на церковную парковку. Машина, которую заказала сестра, уже ждет у бордюра. Я скольжу на кожаное сиденье, и из кондиционера на меня обрушивается поток прохладного воздуха.
— Куда едем, мисс? — спрашивает женщина с легким южным акцентом.
Я достаю карточку из сумочки и перечитываю записку, которую он мне оставил.
Отель Мидоу-Крик Номер 616.
Четыре сжатия, хорошо?
Язычник.