Язычник и Жимолость

Лео оборачивается, медленно осматривая пространство.

— Я участвую в городской программе по поддержке малого бизнеса. Поэтому я и купил это здание. Моя цель, заполнить каждое помещение каким-нибудь делом, которое будет привлекать и местных, и туристов.

— И что ты думал открыть здесь?

Он небрежно пожимает плечами:

— Не был уверен. Думал, сдам кому-нибудь с хорошей идеей или подожду, пока меня самого осенит вдохновение.

— Я так понимаю, вдохновение осенило?

— Ты мне скажи.

Я в недоумении вскидываю брови. Лео опирается на стойку, одаривая меня той самой мальчишеской, озорной улыбкой, по которой я скучала столько лет. Он достает что-то из-под прилавка и кладет на стойку.

Это все наличные, которые мы нашли в столе моей бабушки.

— Я подумал, что милый цветочный магазин здесь отлично приживется. Понравится и местным, и приезжим, — он снова пожимает плечами. — Если бы только я знал кого-то, у кого легкая рука и страсть к ботанике.

— Лео… — Я вздыхаю и оглядываюсь, внезапно видя все возможности этого места. Пальцы зачесались от желания прикоснуться к стеблям и лепесткам. Я вспомнила этот сладкий, нежный аромат, в который окуналась каждое утро в колледже, и покой, который находила в красках и творчестве при создании композиций. Вспомнила лица женщин, когда мужья удивляли их букетами. Утешение, которое приносят цветы на похоронах, и радость, которую они дарят на свадьбах.

Я сглатываю.

— Я же говорила, что хочу во всем разобраться сама.

— Я знаю, — Он кивает. — Поэтому я буду брать с тебя арендную плату, — он пододвигает деньги ко мне. — Твоя бабушка хотела бы, чтобы они достались тебе. Думаю, она бы гордилась тем, что ты делаешь себе имя в городе, который она так любила, занимаясь делом, которое ты так любишь.

В груди теплеет.

— Так вот, я взял отсюда сумму, покрывающую первые три месяца аренды. Остальное используешь для запуска, а как откроешься, будешь платить мне каждый месяц. Это будет твой бизнес, Дарби. На твое имя.

Он подходит вплотную, кладя руки мне на бедра.

— Ты сделаешь это место невероятным, и это будет твоя заслуга. Не обязательно выбирать «все или ничего», имолость. Тебе не нужно быть послушной и зависимой от других, но и не обязательно быть абсолютно одинокой в своем деле. Можно принимать поддержку и при этом оставаться независимой.

Я не знаю, что сказать, слов просто нет. Я просто падаю в его объятия, как под действием гравитации. Я впиваюсь в его губы, он сжимает руки крепче, разворачивает меня и, прижав к стойке, подсаживает на нее.

— Думал, мы могли бы назвать его «Жимолость», — шепчет он мне в губы.

— М-м-м… — мурлычу я. — «Язычник и Жимолость» (Heathen and Honeysuckle). Звучит неплохо.

Он отстраняется, проводя большим пальцем по моей челюсти, а другой рукой сжимает мое бедро, прямо там, где татуировка. Он сжимает его четыре раза.

— Это звучало бы идеально.

Настоящее. 10 июля.

Сотни, если не тысячи людей усыпали песок, чтобы хоть мельком увидеть серферов, точками мелькающих на волнах вдалеке. Позади нас, растянувшись в обе стороны, выстроились белые спонсорские шатры, укрывающие зрителей от солнца. Голос комментатора гремит из динамиков; кажется, он произносит имя Лео по несколько раз в минуту.

Мы с Эвереттом пристально наблюдаем за ним с трибуны для семей спортсменов. Это платформа под огромным белым тентом, возвышающимся над пляжем, где обосновались отдыхающие и гости Открытого чемпионата США.

Пальцы Эверетта нетерпеливо барабанят по предплечью, пока мы следим за Лео на волнах. Его ярко-зеленая доска вспыхивает на солнце. Я знаю, что на ее борту красуется логотип «Heathen’s Surf Co.» — Лео сознательно пошел на финансовые потери, выбрав доску собственного бренда вместо спонсорской.

Его агент Линн, невысокая блондинка и, честно говоря, довольно стервозная особа. Она была в ярости от решения Лео отказаться от контракта с производителем досок. Она тоже здесь, в нашем шатре, вместе с его ассистентом Адамом и пиар-менеджером Кейт. Линн стоит в глубине тента и курит сигарету, хотя я почти уверена, что здесь это запрещено. Думаю, все просто слишком ее боятся, чтобы сделать замечание.

Адам и Кейт наблюдают из противоположного угла, а мы с Эвереттом держимся особняком. Все были вполне вежливы при знакомстве со мной, но у меня такое чувство, будто у меня на лбу написано слово «помеха», словно я та самая сила, что отвлекает Лео от серфинга и несет единоличную ответственность за сокращение их гонораров.

Я немного тушевалась в компании его команды, но Эверетт меня успокоил, заявив, что все они те еще задницы. Они и его-то недолюбливают за то, что он хочет отойти от спорта ради общего бизнеса. Эверетт сказал, что рад видеть здесь хоть одно приятное лицо, поэтому, как только мы приехали, он утащил меня в наш маленький угол, и мы благополучно игнорируем остальных.

С Эвереттом я впервые увиделась примерно через неделю после того, как мы с Лео приехали в Пасифик-Шорс. Он давал нам время обустроиться. Я ужасно нервничала перед встречей, боясь, что он окажет мне такой же холодный прием, какого я жду от Елены — когда бы ни произошла наша следующая встреча (судя по всему, она редко бывает дома). Но Эверетт просто подхватил меня, стиснул в медвежьих объятиях и сказал, что рад моему возвращению. Он стал гораздо крупнее, чем я его помнила. Просто огромный. На голову выше моих ста шестидесяти трех сантиметров. Густая борода, жгуты мышц на шее и руках, эдакий Геркулес из банды байкеров, весь в татуировках. В его глазах все еще пляшет тот самый порочный огонек, выдающий буйный нрав. Этим он чем-то напоминает мне сестру.

Далия про таких говорит: «на него хочется взобраться, как на дерево» — это ее любимая фраза про больших бородатых мужчин. В ее вкусе, по крайней мере, на одну ночь. Далия не признает отношений и уж точно не позволяет своим кавалерам знакомиться с дочерью.

Мы с Лео и Эвереттом ужинаем вместе как минимум раз в неделю, и Эверетт помогает Лео с ремонтом здания по соседству с «Heathen’s», которое скоро превратится в цветочную лавку «Honeysuckle Florals». Мы планируем открыться в начале следующего года, а может, и раньше.

Августа я видела лишь однажды. Лео просил не принимать это на свой счет: Август, судя по всему, держится на расстоянии от всех. Как-то вечером пару недель назад мы гуляли по пирсу на закате и заметили его в окне тату-салона. Он поднял взгляд как раз в тот момент, когда мы с Лео проходили мимо, держась за руки. Заметив меня, он изумленно вскинул брови.