Оружие тьмы

– Маркум, дорогой, дай молодому человеку поесть. Ты сможешь учинить ему допрос позднее. – И она сменила тему, обратившись к Фрише: – Фриша, милая, я знаю, что для тебя все здесь будет не так, как дома. Пройдет некоторое время, прежде чем ты привыкнешь жить среди дворян. Если у тебя появятся вопросы, задавай их без колебаний.

– Конечно, тетя Аделина, благодарю вас, – с облегчением ответила Фриша.

– У меня есть вопрос, – осторожно заговорил Тэм.

– Да, Тэмарин, дорогой, и какой же? – спросила леди Аделина.

Ей не терпелось поскорее поделиться своими знаниями.

– Ну, меня зовут Тэмарин Блэкуотер. Фамилии у моих матери, отца, братьев и кузенов также Блэкуотер. Генерал Маркум – Джебай, но вас зовут леди Аделина Маркум, и это Дом Маркум. Почему вы не Джебай?

Леди Аделина тихо рассмеялась.

– О да, полагаю, такое может смутить. Дело в том, что имя Джебай передается только по прямой линии. Брат Маркума Симеон – старший сын Джеранда Джебай, и он лорд Джебай, граф Гласбери. Жена Симеона – леди Джебай, графиня Гласбери, а их дети – лорды и леди Джебай. Симеон Глава Дома Джебай.

Маркум, сын Джеранда, также Джебай, но я, как его жена, просто леди Маркум, и любые его дети… если бы они появились… имели бы фамилию Маркум после своего имени. Таким образом, Маркум – Глава Дома Маркум. Это позволяет легче определять прямые линии великих Домов, но создает путаницу в малых, которые отследить очень трудно.

Тэм подумал, что все понял.

– Значит, мой отец Блэкуотер. У меня три старших брата. Если бы мы были дворянами, мой старший брат Кайнит, когда он женится и у него появятся дети – станут Блэкуотерами. А если я женюсь, мои дети будут носить фамилию Тэмарин?

С довольной улыбкой леди ответила:

– Да, все именно так, но я думаю, что было бы гораздо проще, если бы дворянство следовало правилам простых людей и передавало фамилии по мужской линии.

– Ну да, то же самое можно сказать и про другие обычаи дворянства, – проворчал генерал.

– А что произойдет, если умрут все представители главной линии? Если, да не допустит этого Создатель, линия дяди Симеона прервется, тогда дядя Маркум станет наследником, верно? И вы будете Джебай?

– Да, потомки Маркума и я будем Джебай, – ответила леди Аделина.

– А как же король? – спросил Тэм. – Не думаю, что я когда-либо слышал его фамилию.

Генерал покачал головой и ответил:

– Дело в том, что королевская линия не носит фамилии. Каждый король правит под своим именем, и его потомки также не имеют фамилии. Они носят титулы королей, королев, принцев и принцесс. Племянницы, племянники, кузены и им подобные берут фамилии другого родителя, вошедшего в королевскую семью.

– Но почему так происходит? – спросил Тэм.

– Такую традицию около тысячи лет назад ввел король Королеус. Он заявил, что королевская семья принадлежит всему Ашаи, поэтому у него нет

другой

семьи, кроме королевства. Вот почему все его знают как короля Королеуса Ашаи, – ответил генерал.

Будучи гостем, Резкайн знал, что должен участвовать в разговоре, поэтому добавил несколько слов к тому, что рассказал генерал.

– Король Королеус являлся первым королем, объединившим земли Ашаи в борьбе с общим врагом, в то время носившим название Империя Джахартан. До Королеуса землями правили независимые лорды, которые не особо заботились о людях, не являвшихся их подданными. Дело было в силе его характера, уверенной манере поведения и замечательном уме, что позволило ему объединить земли и изгнать опустошавшего их врага. Лорды поняли силу единства и короновали Королеуса.

– Это верно и хорошо сказано, – согласился генерал. – Но откуда вам известно, что Ашаи сражалась именно с Империей Джахартан? После Первого восстания не сохранилось никаких официальных документов, а в других известных летописях агрессор не называется.

Резкайн кивнул и ответил:

– Так и есть, но в трактате «Преемственность владений» Персилиуса, написанном в последний год правления Королеуса, говорится, что солдаты вражеской империи носили конические шлемы и атаковали из пустыни на могучих лошадях. В одной древней поэме, созданной тысячу сто лет назад Пеноаинским ученым, упоминается carasuan ej venuta coa Jaharta, что в примерном переводе означает «конусоголовые Джахарта». Шлемы воинов Джахарты имели коническую форму.

В тексте «Colectuai Shu Dueja», описывающем торговлю того же периода, отмечалось, что наши нынешние крупные стройные лошади в то время встречались только в Джахарте и Галатии. Галатия – это королевство, которое никогда не упоминалось как империя. В описании говорилось, что оно состояло из поросших лесом и травой холмов, окруженных горами на севере и востоке.

Однако Джахарту называли империей, и она множество раз пыталась расширить свои границы. Еще о ней писали как о бескрайней бесплодной пустыне. И тогда становится понятно, почему великая империя, против которой сражались Королеус и другие объединившиеся земли, называлась Империя Джахартан.

Все очень внимательно слушали Резкайна. Их в равной степени поражали его познания в истории, а также уверенность, с которой он говорил, что не оставляло сомнений в истинности его рассказа.

– Ваши знания вызывают восхищение, – сказал генерал Маркум. – Где вы читали столь содержательные работы? Я бы и сам их с удовольствием изучил.

Резкайн покачал головой:

– Я боюсь, что данные рассуждения еще не записаны. Когда я сделал эти выводы, должен признаться, у меня не возникло желания изложить их на бумаге. Мне даже не приходило в голову, что они могут кого-то заинтересовать, – добавил он после некоторых раздумий.

Генерал не мог поверить своим ушам.

– Вы хотите сказать, что пришли к таким выводам самостоятельно?

Резкайн наклонил голову в ответ на неожиданную реакцию генерала.

– Ну, мне потребовалось некоторое время для исследования вопроса. Думаю, у меня ушло три или четыре недели на изучение текстов и свитков по вечерам. Это происходило несколько лет назад, и тогда я мог потратить больше или меньше времени.

– Три или четыре недели, – недоверчиво повторил генерал, – по вечерам. – Маркум наклонился вперед, прищурился и посмотрел на Резкайна. – Сколько вам лет? Двадцать четыре? Двадцать пять?

Резкайн в недоумении наморщил лоб. Какое отношение имел его возраст к их разговору? Почему люди постоянно задают ему этот вопрос? Впрочем, Резкайн не хотел выглядеть грубым, поэтому ответил:

– Мне девятнадцать.