Оружие тьмы

Генерал откинулся на спинку стула и принялся задумчиво постукивать пальцами по столу. Девятнадцать? Оказалось, что Резкайн гораздо моложе, чем он подумал. Смехотворная мысль пришла ему в голову, но он тут же ее отбросил. Но может быть…

– Ну, Резкайн, – весело заговорила леди Аделина, – на меня большое впечатление произвели ваши познания, и вы умеете прекрасно излагать свои мысли. – Она оглядела стол. – Похоже, все закончили трапезу. Быть может, нам лучше перейти в кабинет, где мы сможем продолжать разговор со всеми удобствами?

Все поблагодарили хозяйку за восхитительное угощение и последовали за ней в кабинет, теплую комнату с мебелью из твердого дерева, диванами и креслами с темно-красной обивкой. На полу лежали толстые тканые ковры, на стенах висело несколько портретов и гобеленов. Здесь же стояли столы и книжные шкафы, видимо генерал тут много работал. Не вызывало сомнений, что обитатели Дома Маркум были хорошо образованны. Резкайн заметил на полках редкие и дорогие книги, казалось, они в поместье повсюду.

Генерал Маркум и леди Аделина уселись в соседних креслах. Складывалось впечатление, что они часто так проводили вечера. Тэм опустился в оставшееся кресло, и перед Резкайном встал выбор: либо сесть на диване рядом с Фришей, либо на другом диване, который находился немного дальше, что было бы не совсем удобно. Фриша ему улыбнулась, и Резкайн устроился рядом с ней.

Он поправил мечи, когда садился, и перехватил задумчивый взгляд генерала. Маркум не мог определить, что это шейалинские клинки, но тот факт, что их было два, говорил о многом.

В близком бою два клинка могли оказаться неудобными, поскольку требовали больше места для маневра. Кроме того, очень много времени уходило на то, чтобы привыкнуть следить за ними. Сначала следовало стать экспертом в сражении каждой рукой в отдельности, а потом совместить их в совершенно новой технике. Тот, кто не обладал высочайшим мастерством, мог причинить больше вреда себе, чем противнику. Обычно работу с двумя мечами не рекомендовали, потому что ею было трудно овладеть, и часто тех, кто носил два клинка, считали любителями и глупцами, желавшими выглядеть более опасными, чем были на самом деле.

«До сих пор, – подумал генерал, – Резкайн не казался идиотом».

Генерал Маркум оглядел трех молодых людей, после чего заговорил:

– Моя жена рассказала, что у вас возникли проблемы во время путешествия сюда. Пожалуйста, расскажите мне о них. Конечно, я встревожен как дядя, но спрашиваю и как генерал.

Тэм и Фриша сразу посмотрели на Резкайна. Как защитник и проводник, он без всяких усилий стал лидером.

Резкайн кивнул в сторону Фриши и сказал:

– Расскажи о наших приключениях дяде и тете, а мы с Тэмом добавим подробности, которые удовлетворят генерала.

Маркум одобрительно кивнул, оценив ум своего юного гостя.

– Я даже не знаю, с чего начать. Мы с Тэмом покинули Чесвик… – начала Фриша и довела историю до самого конца.

Она рассказала все, что знала со своей точки зрения, но Резкайн понимал, что она поведала далеко не все, и у генерала возникли такие же подозрения.

Генерал Маркум слушал историю Фриши и с каждой минутой сердился все сильнее.

– Мы получали донесения об усиливающейся активности разбойников на реках и дорогах, но не думали, что дело зашло так далеко. Я определенно должен изучить рапорты лейтенанта Джимсона. Кроме того, через несколько дней мы получим донесения патрулей с торгового тракта. Они наверняка нашли тела, которые вы оставили у дороги, если только их кто-то не забрал. Однако я сомневаюсь, что в донесениях окажется то, чего вы не знаете. – Он закончил и посмотрел на Резкайна.

Затем генерал снова перевел взгляд на племянницу.

– Фриша, если бы я знал, что положение настолько серьезно, то настоял бы, чтобы тебя сюда доставил вооруженный эскорт. Я знаю, ты старался изо всех сил, Тэмарин, но из того, что я сейчас услышал, едва ли тебе удалось бы многое сделать. – Он снова повернулся к Резкайну: – Воистину, огромная удача, что вы оказались рядом, Резкайн. Расскажите, когда вы повстречали Фришу, вы знали, что она моя племянница? Вы искали моего расположения, когда решили ее защищать?

– Дядя Маркум! – воскликнула Фриша.

Маркум поднял руку, останавливая протесты молодой женщины и продолжая смотреть юноше в глаза.

Резкайн махнул рукой, показывая, что его не обидел вопрос генерала.

– Я никогда прежде не видел ни вас, ни Фришу, она не носит фамилию вашей семьи, поэтому я не мог знать, что она ваша племянница. Кроме того, я не нуждаюсь в вашем расположении, если не считать того, что оно порадует Фришу.

– Практически у любого жителя королевства есть причина желать расположения генерала армии, – возразил Маркум.

Резкайн пожал плечами:

– Вполне возможно, но для себя я не вижу таких причин. Если я и стану вас о чем-то просить, то исключительно ради Фриши.

Генерал прищурился, глядя на молодого человека, который, как ему показалось, говорил слишком гладко.

– А вам известно, зачем она сюда приехала? Может быть, вы ищете возможность на ней жениться, чтобы стать владельцем поместья после моей смерти?

– Дядя Маркум, как вы можете обвинять его в таких вещах? Скажу вам честно, что он искренне удивился, когда узнал, что вы мой дядя, и почему я еду в Кайбейн… и я ничего ему не говорила, пока мы не добрались до Лорелиса. Он рисковал ради нас жизнью, но ни разу ничего не попросил в награду! – заявила Фриша.

Генерал обратил строгий взгляд на молодую женщину и жестко сказал:

– Именно это меня и тревожит, а удивление можно имитировать.

Он снова повернулся к Резкайну, ожидая ответа.

– Я сомневаюсь, что смогу как-то вас убедить, генерал, но вот что я скажу: у меня нет и никогда не будет претензий на ваше поместье. Мне не нужны ваши деньги и влияние. С самого начала моя цель состояла в том, чтобы защищать и чтить друзей, что я и делал изо всех сил. Если у вас остаются сомнения в моей честности, генерал, я не стану на вас обижаться – ведь вы меня совсем не знаете. Если вы и ваша леди пожелаете, я немедленно соберу вещи и покину ваше поместье, – совершенно спокойно сказал Резкайн.

– Маркум, ты оскорбил нашего гостя, – предостерегающе сказала леди Аделина. – Пожалуйста, Резкайн, простите моего мужа. Мы не хотим, чтобы вы уходили.

Резкайн мило улыбнулся леди, показывая, что не обижен.