Оружие тьмы

– О, леди Фриша, – сказал он и поклонился еще ниже. – Я Нарас, стюард Дома Маркум. Для меня честь служить вам. Мы с нетерпением ждали вашего приезда. Сейчас генерала Маркума нет дома, но я пошлю человека, чтобы он сообщил о вашем приезде. Пожалуйста, заходите.

Фриша и Тэм шагнули вперед, но Резкайн поймал молодую женщину за руку. Фриша вздрогнула от его прикосновения и вопросительно на него посмотрела. Резкайн указал большим пальцем на лошадей.

– Я должен позаботиться о Гордом.

Внимательный стюард сказал:

– Уверяю вас, наши конюхи смогут позаботиться о ваших лошадях, лорд… – Вопрос повис в воздухе, пока Фриша не сообразила, что забыла представить своих спутников.

– О, прошу меня простить. Мне следовало представить моих друзей. Это мой давний друг из Чесвика, Тэмарин Блэкуотер, ученик плотника и будущий рекрут королевской армии. А это Резкайн, хм-м-м… мой дорогой друг и защитник. – Фриша покраснела, сообразив, что она до сих пор ничего не знает о Резкайне и не может правильно его представить.

Стюард Нарас коротко поклонился в сторону Тэма, а затем отвесил более глубокий поклон Резкайну.

– Я рад познакомиться с вами обоими, – сказал стюард, а потом добавил, обращаясь к Резкайну: – Лорд Резкайн, я пошлю людей, чтобы они позаботились о лошадях и принесли ваши вещи.

– Будет лучше, если я сам займусь Гордым. Он обученный боевой конь и может быть весьма агрессивным, – объяснил Резкайн.

– Понимаю, – ответил стюард без малейших признаков удивления. – В таком случае я пошлю за мастером конюшен Финнианом. Он много лет ухаживает за боевым конем генерала Маркума и умеет обращаться с жеребцами.

Резкайна такой ответ вполне удовлетворил, и он одобрительно кивнул.

– Очень хорошо. Тогда я доверю Гордого мастеру конюшен. Но дайте мне знать, если мой упрямец доставит ему какие-то неприятности. Кроме того, попросите слуг, чтобы они были осторожны с моими вещами. Некоторые из них очень острые, и я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Если они не будут уверены, что справятся, я сам ими займусь.

Нарас вежливо улыбнулся молодому лорду. Он не каждый день встречал дворянина или любого другого человека, который так беспокоился бы о благополучии слуг.

– Я благодарю вас, лорд Резкайн, за вашу заботу и терпение. Однако не думаю, что в этом есть необходимость. Вы в доме генерала, и слуги привыкли иметь дело с острыми предметами, – сказал он и повел их в гостиную, где указал рукой на стены.

И действительно – на стенах висело холодное оружие. Очевидно, они оказались в гостиной генерала, а не его жены. Мечи, топоры, кинжалы и луки были искусно расположены на каждой стене или полках. Алебарды, копья, секиры и другие необычные виды оружия с длинными рукоятями лежали на стойках вдоль стен. Пара кос с черными, обернутыми шелком рукоятями и серебряными лезвиями, отполированными до зеркального блеска, явно не предназначались для жатвы пшеницы.

Рядом с каждым предметом была установлена табличка с его описанием и местом изготовления. На некоторых даже сообщалось, какие люди использовали оружие или как его удалось получить. Возле других было написано, что оно имело только историческое значение. Резкайн знал почти обо всех видах оружия и даже умел им пользоваться, но здесь обнаружил несколько предметов, которых никогда не видел. На него произвела впечатление коллекция, и он надеялся, что у него еще будет возможность более тщательно изучить некоторые экспонаты.

– Ну ничего себе, я никогда не видел столько различных видов оружия. Как ты думаешь, генерал знает, как использовать каждое из них? – спросил Тэм.

– У генерала особое отношение к этому оружию. Оно здесь только для демонстрации. У него имеется отдельная оружейная, где хранится то, что реально используется, и я уверен, что он с радостью ее вам покажет. Оружие – его гордость и радость, – сказал стюард, возвратившись в комнату после того, как он дал указания слугам.

Очень скоро в комнату вошла молодая горничная, сделала реверанс и что-то прошептала стюарду.

– Леди Дома скоро вас примет. Она очень рада вашему появлению. А сейчас, если вы последуете за мной, вам предложат освежающие напитки.

Это не могло не порадовать трех уставших путешественников, и они охотно последовали за стюардом. Гостиная была залита светом, лившимся из окон, расположенных на двух стенах. Светло-голубые шторы украшали вышитые синие цветы, повторявшие узоры на жемчужно-белых стенах и стульях. В комнате стояли роскошные столы и шкафы из вишневого дерева, а также фарфоровые вазы, статуи и бюсты. Взгляд притягивали красивые букеты цветов, источавших приятный сладкий аромат. Трое путешественников, покрытые дорожной пылью, старались не оставлять грязи на дорогом синем ковре, лежавшем на темном деревянном полу.

Две горничные принесли чай в маленьких изящных чашках с крошечными серебряными ложечками. Сладкие пирожные, лежавшие на небольших тарелках, следовало есть миниатюрными вилками. Тэма явно смущало роскошное угощение, но Резкайн вспомнил уроки этикета и принялся размешивать чай и есть пирожные с ловкостью опытного придворного. Тем не менее он чувствовал себя неловко в дорожной одежде и доспехах.

Вскоре после того как путешественники расселись в гостиной, в комнату вошла женщина – леди Аделина, лицо которой озарила ослепительная улыбка.

– О, дорогая Фриша! Как я рада, что ты наконец к нам приехала. Ты стала настоящей красавицей. Как же ты похожа на свою мать! Ты так выросла, и у тебя такие же глаза и фигура, как у нее, – с любовью сказала Аделина.

Статная леди Аделина с возрастом не утратила женское изящество. В темных каштановых волосах, собранных в пучок, поблескивала седина, а многочисленные морщинки вокруг глаз и губ указывали на то, что она часто смеялась и улыбалась.

– Тетя Аделина, большое вам спасибо за то, что нас приняли. Я рада снова вас видеть.

– Да-да, но ты должна познакомить меня с твоими спутниками, – сказала хозяйка, которая наконец перевела взгляд на других гостей.

Когда она посмотрела на Резкайна, ее глаза неожиданно широко раскрылись, словно она его узнала, но в следующее мгновение в них появилось сомнение.

– Это мой старый друг Тэм Блэкуотер. Мы зовем его Тэмом. Возможно, вы его помните после визитов, которые вы нам наносили, когда мы были еще детьми, – заметила Фриша.