Оружие тьмы

Лишь немногие в городе ходили в доспехах, за исключением стражи и часовых, а Резкайн не хотел выделяться. Вечером он почистит и смажет кожаное снаряжение и оставит доспехи в комнате. Конечно, он рисковал, но ему нужно было привыкать не привлекать внимания других людей. Он знал, что существовало множество ситуаций, когда люди не носили доспехи, и прошел соответствующую подготовку. Мастера заставляли Резкайна носить до смешного яркую придворную одежду во время дуэлей, сражений с повстанцами или тайных операций.

После того как он помылся, оделся и заплел влажные волосы в косу, Резкайн прицепил мечи, засунул кинжал за пояс и спрятал под одеждой еще несколько метательных ножей. В углу комнаты стояло длинное зеркало – роскошь, которую он с удивлением обнаружил на скромном постоялом дворе. Он внимательно осмотрел себя, проверяя, соответствует ли его облик выбранной роли.

Через некоторое время он вдруг понял, что не знает, какую роль сейчас играет. Когда он впервые покинул крепость, Резкайн решил, что станет наемником, но до сих пор его никто не спросил о том, чем он занимался. Быть может, ему не нужна никакая роль.

Но если я не играю роль – тогда кто я такой?

Изучая свое отражение в зеркале, Резкайн размышлял о том, что он подумал бы о таком человеке, если бы встретил его на улице. Мужчина в зеркале выглядел как тот, у кого есть деньги, но он не хочет этого показывать. Его одежда высочайшего качества была простой, и большинство людей не обратили бы на нее особого внимания. Обычное оружие без украшений, несмотря на то, что стоило огромных денег и было создано непревзойденным мастером. Шелковистые черные волосы, бледная кожа и светло-голубые глаза производили сильное впечатление – но он видел их в течение всей своей жизни. Из-за высокого роста, широких плеч и развитой мускулатуры Резкайн казался старше своих девятнадцати лет и понимал, почему мог вызывать страх у невысоких людей.

Резкайн с удивлением понял, что человек перед ним выглядел

опасным.

Он производил впечатление богатого, сильного и властного, в нем также чувствовалась уверенность, которая не требовала доказательств. Таких мужчин люди уважают только из-за их внешности.

Неужели это и есть я?

Он так не думал. Резкайн понял, что инстинктивно начал играть роль.

Собравшись с духом и спрятав небольшое количество денег, что он носил на себе, Резкайн направился в общий зал на обед. За время его отсутствия зал заполнился посетителями, которые с радостью ели и пили. Пахло приправами, жареным мясом и свежим хлебом. В животе у Резкайна заурчало, и он понял, что сильно проголодался.

– О, господин Резкайн, я рад, что вы присоединились к нам за обедом, – сказал мастер Нол, стоявший рядом с барной стойкой.

Молодой человек кивнул и ответил:

– Благодарю вас, мастер Нол, но, пожалуйста, называйте меня Резкайн.

Улыбка мастера Нола дрогнула, когда он услышал столь странную просьбу, словно он надеялся, что не оскорбил своего гостя.

– Конечно… Резкайн. Пожалуйста, присаживайтесь, я принесу вам еду. Быть может, вы хотите эля?

Резкайн пил эль, вино или крепкие напитки только во время тренировок, поскольку они предназначались для определенных социальных ситуаций, но так и не полюбил ни один из них. Быстро оглядевшись по сторонам, он понял, что сейчас ему следовало согласиться.

– Да, благодарю вас. Принесите лучшее, что у вас есть, – ответил Резкайн с напряженной улыбкой.

Он бы предпочел воду.

Как только Резкайн вошел в зал, он сразу оценил посетителей и свободные места и направился к дальней части, где возле очага стоял маленький столик. Не самое идеальное место, но вполне его устроит. Оттуда он сможет наблюдать за большей частью зала, и никто не окажется у него за спиной. Никто из находившихся поблизости людей не показался ему опасным. Пожилая пара сидела вместе с парой среднего возраста по другую сторону очага, а молодой человек и женщина – напротив него. Слева стройный мужчина в вульгарных шелковых одеждах перебирал струны лютни.

Молодая пара напротив снова привлекла его внимание. Он никогда не видел, чтобы два человека так себя вели. Мужчина держал женщину за руку – и Резкайн подумал, что он ее удерживал силой. Однако ему не показалось, что женщина хотела уйти – она улыбалась и смеялась. Они полностью сосредоточились друг на друге и не смотрели по сторонам.

Как они могли следить за возможными угрозами или прислушиваться к незначительным изменениям в атмосфере зала, если видели только друг друга? К тому же сколько можно изучать глаза собеседника? Создавалось впечатление, что у них ничего не менялось. Но, быть может, именно по этой причине мужчина держал женщину за руку. Возможно, он смотрел ей в глаза, оценивая правдивость ее слов, а руки сжимал, чтобы не дать возможность достать оружие? Не исключено, что это допрос. Однако он никогда не видел, чтобы допрос доставлял кому-то удовольствие, а молодые мужчина и женщина были явно довольны происходящим.

Резкайн понял, что слишком долго задерживает свое внимание на одном месте, и снова принялся изучать зал. Через несколько мгновений молодая женщина в плаще, вошедшая в бар, пока он искал для себя место, повернулась, чтобы окинуть взглядом комнату. Когда она заметила Резкайна, ее глаза широко раскрылись, и от удивления она разинула рот. Женщина поняла, что он это заметил, покраснела и быстро отвернулась.

Резкайн мысленно лягнул себя за то, что забыл улыбнуться. Он не хотел привлекать ее внимания, но и выглядеть враждебным или угрожающим в его планы не входило. В конце концов, он старался стать здесь своим. Он продолжал наблюдать за женщиной и возможными угрозами из зала. Наконец она собралась с духом и направилась к нему.

– Прошу меня простить, – сказала она мягким, но веселым голосом, – мне бы не хотелось вам мешать, но здесь больше нет свободных столиков. Могу я присесть с вами?

Ее темно-карие глаза в свете очага напоминали патоку и смотрели на него умоляюще из-под густых черных ресниц. У нее было личико в форме сердца, бледная кожа с веснушками на носу и верхней части щек. Волнистые каштановые волосы спадали ниже плеч на бледно-зеленую тунику. Резкайн с удивлением обнаружил, что женщина носила темно-коричневые штаны, а не смехотворные слои одежды, которые другие женщины обычно надевали на себя. С ее пояса свисал длинный кинжал, но другого оружия он не заметил.

Снова мысленно лягнув себя, он продемонстрировал такую же вежливую улыбку, которой одарил ранее горничную.