Оружие тьмы

в своем возрасте, и это, в сочетании со словами старика, казалось ему опасным. А Резкайн не хотел так выглядеть. Ни старик, ни маленький человечек не сделали ему ничего плохого, к тому же они не нарушали известных Резкайну законов. Он не получал приказа убить кого-то из них, поэтому им не следовало его бояться.

Резкайн понимал, что, если его появление будет пугать людей, это помешает достижению его целей. Стать своим среди людей внешнего мира окажется труднее, чем он раньше думал. Глядя на поведение селян, старика и маленького человека, Резкайн пришел к выводу, что никто из простолюдинов даже не задумывался об изучении

Умений

. А если у них нет

Умений,

значит, они будут полны страха и нарушат многие

Правила.

Но как они смогли стать взрослыми, если не знакомы с

Умениями

и

Правилами?

Резкайн снова обратил внимание на старика и маленького человека и растянул губы в хорошо отработанной улыбке. Маленький человечек тут же отпустил старика и осторожно улыбнулся в ответ. Старик оценивающе посмотрел на него и приветливо кивнул.

Хм-м-м,

– подумал Резкайн, –

кажется, улыбка убеждает людей, что я не собираюсь причинить им вред.

Улыбка не являлась привычной для Резкайна, у него заболели щеки, когда он некоторое время удерживал ее на лице, находясь в деревне. Он решил, что, очевидно, ему придется потренироваться.

Когда Резкайн наконец приблизился к воротам, он прислушался к тому, что стража говорила тем, кто находился перед ним. Они спрашивали имя каждого вновь прибывшего, место рождения и причину посещения города. Получив ответы, они разрешали людям войти. Резкайн нахмурился. Человек мог назвать любое имя и город, какие ему придут в голову. У стражей не было возможности проверить их слова. Он подумал, что это пустая трата времени и пергамента, в то время как стражи могли заниматься чем-то полезным – например, практиковать

Умения.

Резкайн подумал, не назвать ли фальшивое имя, но он ни от кого не скрывался. Если Фарсон сам его найдет, это сделает жизнь Резкайна проще. К тому же, если стражи обратят внимание на его шейалинские мечи и спросят о праве владения, у него появятся проблемы. Хотя стражи не показались ему наблюдательными, впрочем, возможно, они являлись мастерами обмана. Если бы

он

выбирал охрану для городских ворот, то обязательно взял бы пару таких мастеров.

Первый страж был худым, из-под шлема выбивались каштановые волосы, лицо украшали жесткие усы. Второй страж – на ладонь ниже, с красным лицом и ярко-зелеными глазами. Резкайн остановился перед ними, дожидаясь, когда они обратят на него внимание. Первый закончил писать на пергаменте и поднял взгляд. Его глаза широко раскрылись, словно Резкайн показался ему знакомым, потом он покачал головой.

– Имя? – рявкнул страж.

– Резкайн, – ответил он.

Страж критически его оглядел, проворчал что-то невнятное и записал имя.

– Откуда? – задал он следующий вопрос.

– Пардонаи, – спокойно ответил Резкайн.

Теперь оба стража не сводили с него взглядов, изучая одежду, оружие и снаряжение. И великолепного боевого скакуна. Потом снова посмотрели на Резкайна, уже с подозрением и недоверием.

– Ты не похож на жителя Пардонаи, – сказал второй страж, и в его голосе появилась враждебность.

Резкайн перевел взгляд ледяных светло-голубых глаз на второго стража.

– Я не из самой деревни, но она находится ближе всего к моему дому, – ответил он.

Первый страж кивнул с пониманием.

– Ты заблудился, верно? Уж лучше бы сказал, что ты странник, чем то, что ты из Пардонаи. Тебе никто не поверит.

Склонив голову и продолжая смотреть второму стражу в глаза, Резкайн ответил:

– Хорошо, тогда я странник.

Какой смысл задавать вопросы, если они говорят ему то, что хотят услышать?

Первый страж что-то проворчал и сделал запись в пергаменте. Второй больше не мог выдерживать взгляда Резкайна и быстро отвел глаза в сторону, словно увидел что-то интересное у того за спиной.

– Зачем ты пришел в город? – спросил первый стражник.

Резкайн, довольный тем, что смутил и слегка напугал второго стража, посмотрел на первого.

– Я намерен пройти через ваш город по пути на юг. Однако я жду своего товарища. Возможно, он появился здесь в последнюю неделю. Есть ли способ это выяснить?

– Тебе следует отправиться к главному караульному помещению. Сведения о путешественниках являются общим достоянием, но ты должен сам их изучить, – сообщил ему первый страж.

– Благодарю тебя, сэр. – Резкайн вежливо кивнул. – Ты мне очень помог. Я могу войти?

– Да, да, иди. И не устраивай никаких неприятностей, – сказал страж, взмахом руки предлагая Резкайну проходить.

Второй упорно

не

смотрел на Резкайна, внимательно изучая старика в тележке, что, в свою очередь, заставило того нервничать. Очевидно, пожилые крестьяне с шумными маленькими человечками требовали большего внимания, чем вооруженный воин на боевом скакуне. Резкайн покачал головой. Какая польза от стража, если он боится вступить в конфронтацию, которая может быть опасна?

Резкайн направил лошадь на главный бульвар, внимательно изучая новые виды, звуки и запахи, одновременно составляя план быстрого побега и определяя самые удобные для защиты места на случай, если кто-то решит на него напасть. Он ожидал отвратительных запахов. Мастера рассказали ему, что в городах, в подавляющем большинстве, воняет, как в отхожем месте, и оказались правы.

Но Резкайн никак не ожидал, что в городе так шумно. Мастера рассказывали ему об этом, но он не представлял, что люди могут быть громкими. Маленькие человечки кричали или выли, торговцы расхваливали свои товары, мужчины и женщины орали друг на друга, оживленно разговаривая в открытых двориках. Стонали повозки, колеса стучали о мостовую, скрипели окна и двери, когда люди их открывали и закрывали. Иногда совсем рядом Резкайн слышал звон кузнечного молота по наковальне, который сливался со стуком кастрюль и сковородок из соседнего постоялого двора, странным образом сочетаясь с женским голосом, напевающим какую-то непристойную песню. Никогда Резкайн не слышал столько разных звуков одновременно.