Оружие тьмы

также должен

верить

в свой новый образ, и Резкайн знал, что сейчас был похож на любого другого жителя Ашаи.

Несколько быстрых движений кистями убедили его, что никто не смотрел ему в лицо. Опасные, но изящные голубые завитки на шейалинских клинках отражались в янтарных лучах заходившего солнца. Послышались возгласы изумленных зрителей, а Гроссмейстер замер от удивления и восхищения.

– Обладатель Меча, – прошептал Гроссмейстер. Затем на смену удивлению пришли неверие и гнев. – Где ты их взял? Ты не настоящий. Мы бы знали, если бы появился новый Обладатель Меча.

Интересно.

Резкайн не сомневался, что если бы кто-то в Ашаи, кроме короля, страйкеров или генерала армии, что-то знал о клинках, это был бы Гроссмейстер Риэль'шенг. Но его удивление и презрение были искренними. Он не знал.

– Должно быть, они появились из другого места, – прокомментировала секрелэ. – Он знает про Адана'Ро. Очевидно, много путешествовал. – Она грустно рассмеялась, и Резкайн подумал, что под маской видит насмешку. – Только человек с большим умением способен получить два шейалинских клинка.

Резкайн благодарно склонил голову. Он знал, что ему сделали комплимент, хотя это была простая констатация факта.

Гроссмейстер покачал головой:

– Это не имеет значения. Мы увидим, как хорошо он ими владеет.

Для того чтобы стать ассасином, не требовалось быть мастером меча. Более того, многие ассасины вообще их не использовали, хотя мастера изучали разное оружие, в том числе и мечи. Резкайн знал, что Гроссмейстер являлся мастером меча. Кроме того, немолодой мужчина провел немало времени, тренируясь с мастерами в Чаннерии и Сандеа, чтобы овладеть многочисленными техниками.

Схватка началась сразу, всерьез и без предисловий. Клинки запели, рассекая воздух. Это была не дуэль с правилами и ограничениями, скорее, смертельный поединок. Резкайн развернулся, когда клинок Гроссмейстера рассек его капюшон, откинутый на спину. Мужчина действовал быстро и решительно. Резкайн упал на землю, чтобы избежать атаки в голову. Вскочив, попытался достать ноги Гроссмейстера, но едва задел бедро – тот успел отпрыгнуть. Резкайн первым пустил кровь, но значение имела только последняя.

Резкайн бросился вперед, чтобы протаранить ассасина, но тот оказался слишком быстрым и успел уйти в сторону. Резкайн покатился по земле и тут же вскочил. Королевский Убийца в правой руке обошел по дуге его собственное тело, чтобы перехватить рубящий удар, который мог лишить его головы. Когда клинки зазвенели, он резко развернулся и нанес Громобоем удар в корпус Гроссмейстера. Клинок рассек кожаные доспехи, но не добрался до тела, и мастер меча отскочил на несколько шагов.

Гроссмейстер метнул кинжал в Ворона, тот уверенно отбил его клинком, устремился к противнику и обрушил на него серию ударов и выпадов, которые Гроссмейстер встретил мастерской защитой. В конечном счете, более старший воин не мог соперничать со скоростью, ловкостью и техникой двух мечей Резкайна. К тому же многие движения и комбинации Гроссмейстер ранее никогда не видел. Временами возникало ощущение, будто Ворон вообще не использовал какую-то определенную технику, переходя от изящной манеры фехтования двумя мечами к неуклюжей технике драчуна из таверны. Гроссмейстер узнавал шаги и позиции, напоминавшие ему почти все, что он видел в разных королевствах, однако он не мог отыскать названия его стилю. Ворон был совершенно непредсказуем, и это стало для Гроссмейстера концом.

Гроссмейстер атаковал, ожидая, что Ворон парирует или уйдет в сторону, но тот выбрал третий путь – быстро ударил одним мечом по клинку Гроссмейстера, схватил обе рукояти одной рукой и резко отбил меч своего противника, вынуждая его либо бросить клинок, либо направить руку вдоль тела. Гроссмейстер выбрал второй вариант, и его рука оказалась пойманной, когда Резкайн бросился вперед и заключил Гроссмейстера в железные объятия. Резкайн отпустил один клинок и ударил головкой эфеса Гроссмейстера в висок. Удар получился достаточно сильным, чтобы рассечь кожу, но Гроссмейстер не потерял сознания.

Он упал на землю и остался лежать на спине, ошеломленно глядя в темневшее небо. Появились первые звезды, когда он сморгнул кровь, заливавшую глаза. Он не шевелился минуту или две, приходя в себя, и все это время никто не двигался, не осмеливаясь даже дышать. Когда Гроссмейстер наконец сумел сесть, он увидел, что Резкайн стоял в нескольких шагах от него. Оба шейалинских меча вернулись в ножны, молодой человек небрежно держал меч Гроссмейстера вдоль тела, словно еще один клинок для тренировок.

– Ты не завершил вызов, – сказал Гроссмейстер, сплевывая на землю.

Ворон сжал красно-золотую рукоять меча, а потом ослабил хватку.

– Я победил тебя трижды, Гроссмейстер. Первый раз в хитрости, когда сумел незаметно проникнуть в Зал, чтобы забрать символ твоей власти из-под подушки, на которой ты спал; второй – во время сражения с твоей армией, отправленной тобой против меня в «Перчатке»; и в третий, когда бросил тебе вызов во дворе Зала в присутствии твоей гильдии и Аданы'Ро. Ты будешь это отрицать?

Гроссмейстер стер кровь с глаз.

– Нет, – ответил он.

– Тогда, как признанный Гроссмейстер Зала, которому никто не смог бросить вызов, поклянись мне в верности Риэль'шенг, – приказал Ворон, бросив в сторону Гроссмейстера великолепный меч, словно клинок и все, что он представлял, не имели для него никакой ценности.

Гроссмейстер поймал меч, не дав ему упасть на землю, с почтением посмотрел на него, после чего встал на колени. Вслед за ним так же поступили остальные ассасины. Он поднял тяжелый меч над головой, держа рукоять двумя руками, направив острие вниз, но не касаясь им земли.

– Я, Гроссмейстер Риэль'шенга, признаю, что ты, Ворон, обладаешь большей силой, умениями и честью. Я призываю тебя к милосердию к Залу, и мы, Риэль'шенг, будем служить тебе в жизни и смерти. – Следующие слова Гроссмейстера произнесли все присутствовавшие ассасины. – Мы гарантируем тебе свою верность. Наши сосуды, наши разумы и наши души, чтобы ты мог их использовать по своему желанию. Твоя воля теперь станет нашей.

Когда клятва прозвучала, Резкайн постарался справиться с дрожью. Ему не требовались чужие души, но такой была клятва Риэль'шенг. Они давали ее во время вступления в Зал. Теперь принесли Ворону. И он должен принять их клятву, иначе все было бы напрасно.